— Хватит тебе, Олив, всё пройдёт. Никто не умирает.
Он знает, что иногда я бываю слишком эмоциональной, и это успокаивает обоих. Шмыгнув, я рассмеиваюсь от глупости ситуации, но стараюсь держаться в стороне от слишком сильных импульсов в голове. Такое ощущение, будто я ревела несколько часов.
— Я поехал. Удачи.
Я не отвечаю, решив, что лучше бы не смотреть больше на человека, с которым столько времени делила постель, жизнь, быт и любовь. Меня пробирает волной дрожи, но я цокаю, убирая кружку в шкаф и слыша, как закрывается дверь.
Всё, начиная с Марты и заканчивая Лидией, пришедшей на ужин в тот злополучный вечер, оказывается, вело к этому — к пустоте, странной и ненужной, такой настойчивой и гнусной, которая расползается во мне, подобно смогу, совсем рядом с последней выдержкой перед истерикой.
Мне больно, но виной всему лишь то, что эмоций много настолько, что ни душа, ни мозг, ни человеческий организм не могут выдерживать всё это за такой короткий промежуток времени.
Я ухожу в комнату, оставляя везде свет, чтобы переодеться: погода на улице притихла, оставив таять выпавший за пару дней снег, а я решила, что вполне могу поехать в джинсах и рубашке. Простой фланелевой рубашке, купленной настолько давно, что совсем не помню, где и когда.
Подаренное Джонатаном золото остаётся у Аманды — смотреть на него не хочется совсем, а вот серебряные длинные ниточки, надетые с самого утра по зову сердца — выглядят неплохо.
Слёзы высыхают.
Я умываюсь, неброско крашусь, чтобы унять в себе желание убить время, а потом замираю у оставленной папке. Открываю, чтобы убедиться в том, что всё на месте — так и есть. Договор, приложения, штампы и ключи.
Теперь мне начинает казаться, он даже... Готовился к этому всему. Может, пытался оттянуть момент как можно сильнее и всё-таки поиграть в верного мужа, доказать самому себе...
Чёрт с ним.
Надев куртку — единственное, что осталось в квартире после меня, и закинув папку в рюкзак, я проверила сообщения.
Рэй написал, что уже на месте. Я выглянула, заметив на проезжей части припаркованный внедорожник, но он не был похож на тот, что водил Лафферти: это показалось странным. Он взял себе новую машину?
Обернувшись на горящий в кухне свет, я не стала ничего делать. Поджала губы, поправила рюкзак и вышла из дома в последний раз: руки подрагивали, когда я закрывала дверь и проверяла, щёлкнул ли замок.
Покидать это место оказалось проще, чем обниматься с мужем в последний раз, и я старательно доказывала себе, что не стоит нагонять тоску, тем более, что Рэю это не понравится — он до последнего не уважал Джонатана за его отношение ко мне.
Дёрнув ручку пассажирской двери, я вдруг обомлела, когда в салоне зажёгся свет: передо мной за рулем сидел Рич Донован — тот самый парень, что помогал мне разузнать что-нибудь про Марту на вечеринке.
— Что, со злом покончено? — улыбнувшись, Рич кивнул, чтобы я залезала, и сопротивляться я не стала, — Не парься, просто у Рэя там небольшое потрясение произошло, расскажут тебе при встрече. Он остался ждать.
— Тысячу лет тебя не видела будто, — выдала я на одном дыхании, рассматривая все мелкие изменения в парне, — Это твоя машина?
— Нет, это друга. Кстати, курить тут нельзя, Джим терпеть не может сигареты. А вот стаканы от кофе оставлять...
Рич сбрил с головы все волосы, оставив стандартный ёжик, и был одет по простому: в футболку и штаны, словно его вырвали из дома в самый не подходящий момент.
— Я пока не курю, — ответив, я закинула рюкзак назад, и уложила ладони на бёдра, — Он тебя долго уговаривал ехать?
— Нет, я сам вызвался, — хмыкнув, Рич потёр татуированную шею, — Я с семьёй поругался и надо мозги освежить. Ты разводишься с этим козлом, да? Меня же не обманули?
— Не обманули, — кивнула я, — Знаешь, даже хорошо, что приехал ты, а не Рэй.
— Да я тебе говорю, они тебя ждут с классными новостями, даже шарики купили. Это я проговорился, конечно...
— Что же там за новости такие...
Почему-то спокойствие накрыло лишь тогда, когда внедорожник выехал на главную дорогу и беспрепятственно ехал по направлению в город, оставляя за спиной прошлое, Джонатана, все упрёки и скандалы, но и всё хорошее, что с нами было.
Я откинула голову, слушая негромкую музыку из динамиков, которую Рич включил спустя несколько секунд молчания: всё казалось немного выдуманным, пусть и было самой настоящей правдой.