В телефоне меня уже ждали поздравления от Аманды с кучей смайликов-сердечек и шампанских, Марта спрашивала «Как дела?», а Николас оставил мне одно большое сообщение, которое я даже не сразу заметила.
«Олив, подпись документов — моя личная инициатива. Просто хотел убедиться, что с тобой всё хорошо, и сделал это не зря. Буду ждать тебя обратно, и надеюсь, что ты не убиваешься насчёт происходящего. Жизнь внесёт ясность во всё, чего ты пока не понимаешь. Мы уже всё приготовили и не хватает только тебя»
49. Что-то важное.
Было приятно, что всю поездку мы провели с Ричем в тишине и взаимопонимании: я видела, как бегают его глаза, когда мы останавливались в пробке или по каким-то причинам замедляли ход.
Тогда он, казалось, пропадал в себе, и так же было со мной: Я всё не могла поверить в реальность происходящего, и почему-то думала, что стоит мне хотя бы задремать — и всё, я снова проснусь в своей квартире, Джонатан молча уйдёт на работу, а когда я вернусь со своей, то напьюсь и усну в обнимку с подушкой.
Но осознание того, что всё закончилось, и что теперь квартира, пусть ещё и не официально, принадлежит одной мне — отрезвляло, дарило какой-то призрачный, но всё же отголосок надежды.
Я смотрела на спокойную погоду за окном, на мягко оседающие снежинки, сразу же таявшие на лобовом стекле, и была рада, что всё случилось до Рождества.
Что встретить новый год в своей жизни я смогу с близкими мне людьми, что не придётся ехать к родителям Джонатана, ненавидящим меня всей душой и каждый раз напоминавшим, что я — недостаточная часть для их стиля жизни.
Словно паззл, который остался после полноценно собранной картинки — и деть его некуда, а выбрасывать жалко. Вдруг потребуется в следующий раз...
Плохие мысли были развеяны, когда Рич остановил машину на парковке. Той самой парковке, которую я видела совсем недавно каждый божий день по нескольку раз, там же, где и начиналась моя с Николасом история.
— Оливия? — позвал парень, когда я совсем ушла в себя, но тут же дёрнулась, обращая внимание на несколько знакомых припаркованных машин.
— Да, я здесь! Задумалась.
— Понимаю, сам витаю в облаках. С обновлением жизни тебя, подруга. Если будет интересно, то можешь звонить и писать. Я так понимаю, теперь у тебя появилась целая компания друзей.
— Буду рада. — я искренне улыбнулась, а Рич подал мне рюкзак с заднего сиденья, тяжело выдыхая, — У тебя тоже всё будет хорошо. Ты со всеми помиришься.
— Да, я знаю. Спасибо. — кивнув, он куснул кожу во рту и рассмеялся, — Ладно, беги, тебя вон ждут уже.
Рич махнул головой в сторону лифта, где уже стоял, недовольно скривив лицо на что-то, увиденное в экране телефона, Лафферти. В домашней футболке и простых джинсах, что в моей голове отразилось немыслимым удивлением.
— Пока, Рич! Спасибо тебе!
— Всегда рад.
Я вылезла из салона, тут же неловко поджимая губы и проходя через всю парковку, безлюдную и тихую, к Рэю. Заметив меня, он моментально изменился в мимике и тут же вытянул руки для приветствия:
— Ага, вот она, свободная девушка для нашего одинокого Николаса! — он почти подхватил меня на руки, счастливо рассмеиваясь, словно развод — это именно его идея, — Знаешь, мы начали пить без тебя, но это пустяки, пошли быстрее!
— Рич сказал, — выдохнула я, восстанавливаясь после крепких объятий, — Что ты тут... В шоке каком-то пребывал?
— Да, пусть тебе об этом расскажет подруга. — неловко улыбнувшись, Рэй сделал ту самую гримасу, которой от него я совершенно не ожидала даже под угрозами смерти.
Он засмущался. Рэй Лафферти только что раскраснелся, смущенно скривился и снова рассмеялся, забирая у меня рюкзак и более не произнося ни слова до самой квартиры. Даже в лифте он стоял, как безвольная кукла, прижавшись к панели, и продолжал улыбаться, будто ему было лет шестнадцать.
— Заинтриговали, — шепнула я, когда мы уже подошли к двери и одновременно потянулись к ручке, — Всё ведь хорошо?
— Лучше некуда. — ответил Рэй.
В квартире меня встретили громким хлопком; на голову посыпались пластинки конфетти, а блестящие шарики у потолка не оставили никаких сомнений: это действительно происходит в реальности, а не моём безумном сне, который выдумало уставшее воображение.
Грохот нескольких голосов обрушился смехом, а я попала в цепкие тонкие руки Аманды сразу же; больше она не пускала никого, задавив меня так, что заболели рёбра.
— Дайте ей хотя бы куртку снять...! — прозвучало от Николаса, и только тогда девушка отступила, и по её виду было понятно, что случилось нечто... Интересное. И не только в моей личной жизни.