Морщусь, отставляя бокал на стол.
В этот момент замечаю, как подвязка сестры приземляется прямо в тарелку, из которой Буров как раз и ест салат.
Юра - счастливый новобрачный, он же новоиспеченный муж моей сестры, идет к возмущенному брату, а я приближаюсь к Ульяне.
- Несчастная! – что-то язык меня сегодня подводит. Ведь совсем не это собиралась сказать.
- Ты это про кого? Про меня? – Улька с недоумением поворачивается в мою сторону.
- Причём тут ты?! Сегодня ты счастливее любого на планете. А вот ту, что решится подписать себе смертный приговор, согласившись на брак с этим придурком, глубоко жаль, – брезгливо киваю головой в сторону Бурова.
Кто-нибудь, отрежьте уже мне язык!
Ещё немного, и я сама себя спалю к чертовой матери.
- Ну ты чего, Тань? Консилером так сильно поры на лице перекрыла, что яд теперь через рот пошёл? Вы сегодня с ним весь день как кошка с собакой, - тыкает в очевидное с лёгкой обидой в голосе сестра, заставляя меня немного смутиться.
Она права.
Нас сегодня с Буровым еле остановили.
И ладно Илья, он всегда вспыхивает как спичка, не в силах игнорить любой мало-мальский наезд в свою сторону.
Какого черта я-то так разошлась?!
«А то ты сама не знаешь», – тут же звучит язвительно в голове.
Да блин!
Само собой, я знаю!
Во всем виноват Новый Год, наступивший две недели назад. А если быть совсем точной – его празднование.
Я же в отличие от сестры, поехавшей в одиннадцать вечера к родителям своего жениха, решила встретить главный праздник страны с друзьями. Мы с ними забурились в крутой клубешник, где и пересеклись с компанией, в которой как раз и был Илья Буров.
Знала бы, кто придумал провернуть западную традицию с поцелуем под омелой и организовал в клубе специальную зону с этими ветками, клянусь, прибила бы этого сраного креативщика.
Я даже не поняла, в какой момент мы с Буровым оказались одновременно под этой огромной аркой. Кажется, мы просто шли навстречу друг к другу. И по идеи должны были разойтись как в море корабли, молча и лишь окидывая друг друга презрительным взглядом, как это случалось в большинстве случаев.
Так нет, наши друзья в этот момент заголосили, заулюлюкали и стали требовать, чтобы мы не нарушали древнюю традицию. И обступили нас с Ильей со всех сторон, тем самым давая понять, что не выпустят из ловушки, пока мы не поцелуемся.
В тот момент было проще выполнить это, чем угомонить друзей, которые начали своим громким ором привлекать к нам ненужное внимание.
Судя по роже Бурова, он думал точно так же.
- Ой, давай уже сделаем это, – небрежным тоном произнес Буров, притягивая меня одной рукой за талию поближе к себе.
Если бы не друзья и вся ситуация в целом, после такого в обычной обстановке огреб бы уже по своей наглой роже.
Но алкоголь, гуляющий у меня в крови, заставил лишь процедить сквозь зубы, пока я укладывала ладони ему на плечи:
- Чмокнулись и разбежались, понял, Буров?
Он лишь презрительно фыркнул и наклонил голову.
КАК?!
Как простой «чмок» смог перерасти во что-то большее?!
А ведь переросло.
И самое ужасное, что мне… понравилось! Как бы мне не хотелось это признавать.
Теперь понятно, почему у него репутация бабника. Целуется этот гад просто как Бог.
Радует только одно.
Когда мы оторвались друг от друга, Буров тоже выглядел офигевшим.
- Я сама чуть не кончила, смотря на вас целующихся, – захихикала подруга Лика, утаскивая меня за руку от Ильи в сторону нашего столика. – Представляю, что у тебя в трусиках творится…
Всё оставшееся время до закрытия клуба я ходила немного дезориентированная. Анализировала произошедшее, но так и не смогла объяснить себе самой, какого чёрта я с таким упоением целовалась с этим козлом. И злилась…
На себя, а потом и на Бурова, когда увидела его снова под этой чёртовой омелой, но уже с другой девушкой. А потом ещё с одной. И ещё…