Мозги, а точнее остатки этой хуйни, трещат как высоковольтные провода в мороз и также замечательно хреначат током, едва я начинаю шевелить извилинами.
Смутно мелькает в памяти картинка того, как я яростно вбиваюсь в женское тело, впившись поцелуем в, казалось, самые, сука, охрененные и сладкие губы. Член моментально поднимается, парусом натягивая в районе паха тонкую простынь, под которой я лежу полностью голым.
Гордость меня берёт за нужный орган, что я не посрамил свою честь и хотя нихрена не помню, кто она и как именно я её трахал, но смог. Несмотря ни на что… смог. Красавчик, одним словом!
Попытка вспомнить кого же я всё-таки осчастливил ночью и как попал в один из гостевых номеров родительского отеля оказалась провальной по всем к хуям направлениям. Но в любом случае из номера надо валить! Если маман или батя меня тут застукают, огребу таких хуёв от них, что придётся бросить пить всё, кроме воды.
Осторожно поворачиваю голову в сторону спящего и даже немного сопящего тельца некто неизвестного и.., блять, охуеваю аж до безречевого состояния.
Да ЭТОГО просто не может быть!
Как я так смог упиться, чтобы затащить в постель её?! И блять! Как Танька сама меня при этом не прикончила?!
Пребывая в ахуе резко сажусь в постели, частично стягивая простынь и с женского тела. Черничкина, мать её, тоже голая! По крайней мере верхняя её половина так точно!
Ох, ебать! Кажется, я этой ночью вырастил себе такой знатный геморрой! Надо валить!
Не знаю от чего конкретно: от моих скачков на кровати, стонов боли или шевеления одной простыни на двоих, но Танюха начинает просыпаться.
Несколько раз сонно моргает, недовольно чешет нос, откидывая свои длинные кудрявые локоны с лица назад, что как раз и щекотали её лицо.
Точно! Я вспомнил, с каким, сука, упоением ночью наматывал эту рыжую длину на свой кулак, пока членом таранил их хозяйку сзади. И она громко стонала и точно не от боли. Ей очень, мать вашу, нравилось, что я с ней делал.
- Вот чёрт! Где я?! – хрипло стонет это крайне вредное создание.
Особенно, когда не спит!
Я, что всё ещё не придумал, чтобы такого умного задвинуть в своё чистосердечное оправдание, держу паузу.
Черничкина тянет простынь на себя, прикрываясь свои шикарные с розовыми сосками сиськи. И тут я снова могу побиться об заклад, но на вкус они у неё как карамельки.
И вот Таня переворачивает с бока на спину, и наши взгляды встречаются. Теперь бежать точно поздно! Чека сдёрнута, граната запущена и остаются секунды до взрыва! Игра «play on»!
- Привет, Цыпа, – решив поиграть в рыцарское ебучее благородство, начинаю разговор первым. – Ты помнишь меня?
- Пошёл нафиг!
- О, вижу, что помнишь! Но вот с настроением что-то не то.
- Да неужели?! Буров, а с чего бы мне веселиться? – рычит Таня, но уже в конце своего наезда понижает голос, хватаясь одной рукой за голову.
Она бы и обеими схватилась, но второй рукой она судорожно прижимает простынь к голой груди.
- А знаешь, мне вот хорошо, – нагло вру, но ведь не буду я перед ней помирать от головной боли как последний лох. – Говорят, что хорошее настроение передаётся половым путём. Может надо ещё разок попробовать?! А?!
А что?! Я и мой утренний стояк совсем не против небольшой разминки. Или большой.
- А не пошёл бы ты вместе со своим хорошим настроение к чёртовой матери! Я и дорогу знаю. Погоди, да я всё тебе сейчас объясню на пальцах. Видишь средний? – и отпустив голову, выставляет передо мной свою ладошку с оттопыренным средним пальцем. – А дальше, думаю, и сам справишься!
- Черничкина, ты давай базар-то фильтруй!
- А ты вали отсюда! Пока я полицию не вызвала, чтобы засудить тебя за изнасилование.
Вот же рыжая стерва! Но ведь я не идиот, и хоть с памятью моей ещё пока полная херня, но я точно знаю, что даже пьяный в стельку я не трону девушку, если она против секса со мной.
Сползаю с кровати в чём мать родила и, так как Таня сразу начинает тошнотворно визжать, то ищу чём бы прикрыть своё гордо стоящее достоинство. Ему-то похер, что мы тут срёмся, он жаждет трахнуть рыжулю.
Нахожу какой-то более менее большой плед на кресле и заматываюсь в него. И крайне вовремя!