Вот что-то слабо мне верится, что папочка тут случайно пробегал.
- Да нахуй мне сдались твои оргии со всякими потаскухами подслушивать?! – снова вопит батя да так, что, наверное, даже в номере слышно.
Жопой чую, за «потаскуху» я перед Черничкиной ещё отвечу.
- А тогда какого ты тут торчишь?! В номер врываешься?! – не сбавляю оборота, а то батя меня всего проглотит.
- Я?! Да я номер пришёл проверить перед заселением гостей. Подхожу и слышу про полицию. Естественно, я охуел малость! А тут ты оказывается баб жаришь! Совсем что ли?!
Отец вроде бы не врёт: взгляд прямой и буйный. Может и правда, случайно...
- Ну ладно тебе… не горячись, бать, – ищу тропу на мировую. – Я вчера упился, видимо, и вместо своей комнаты пришёл с девушкой сюда. Мы сейчас быстренько исчезнем. Договорились? Буквально пятнадцать минут.
Батя хмурится, но я понимаю, что прощён.
- Ладно, охламон. Пятнадцать минут! Время пошло. И там с девушками… это … поосторожнее что ли… – советует мне в конце.
Это всё ещё о полиции.
- Да это просто шутка была, – вру ему. – Ты только маме не говори.
- Будешь должен, – тут же ловить меня батя на процент.
Деваться некуда… в номере голая Танюха. Как бы я не относился к этой Цыпе, но так подставлять точно не стану.
- Замётано. Ну всё…
- А кто там у тебя… мне показалось, что это голос Танюшки Черничкиной, – перебивая меня, батя снова шагает поближе к дверям. – Неужели она?
- Нет. Показалось тебе, отец. Крестится пора начинать.
- Фу ты! Ты мне ещё посоветуй в эту херомантию начать верить, что маминкина подруга её пичкает. Чур меня! - с наигранным ужасом даже плюет через левое плечо.
Я перекрещиваю руки перед грудью, намекая, что повинен во всех смертных и сдался. Очень хочется уже поскорее вернуться в комнату и нормально поговорить с этой рыжулей – мне её разговоры насчёт износа в моём лице тоже вообще не зашли.
Наконец батя уходит и я, предварительно закрыв двери за замок, лечу в комнату… абсолютно пустую!
О прошлой ночи и присутствии тут Тани напоминает только шлейф её парфюма, и тот вперемешку с моим перегаром.
- Да блять! Свалила что ли?! – всё ещё не веря в такой конец, осматриваю комнату и даже ванную досконально проверяю.
Ну, может, эта пиранья прячется где-то… от страха такие вещи можно творить. Но кроме своей мятой одежды, грязных носков и двух использованных презервативов, что были под кроватью, я ничего не нашёл.
Выводы? Значит, секс с Черничкиной мне всё-таки не приснился. А ещё это значит, что она тоже была не против, но мне активно втирает, что я её трахал насильно. Вот же курица недощипанная!
И если пока я искал рыжую заразу по номеру, то просто хотел «слить» эту ночь. Мол, была-не была, хрен пойми! Просто вычеркнем и всё!
Но тут я не мог всё так оставить! Она стонала и кончала подо мной, и как минимум, дважды…
Быстро приняв душ и нацепив гостевой махровый халат, топаю в свою комнату. Слава богу, вроде бы меня никто в таком прикиде не видел. Постояльцев мало, сейчас не сезон, а точнее межсезонье. Родные, наверное, или спят или уже в столовой на завтраке.
Переодеваюсь в привычную и удобную одежду и с ненавистью откидываю свой костюм в бельевую корзину вместе с грязными носками. В мусорное ведро летят использованные презики, а сам направляюсь на улицу.
Прыгаю на свой байк и без сильного лихачества, так как всё-таки зима, еду на квартиру к сёстрам Черничкиным. Улька с братом укатили в свадебное путешествие на две недели, что как раз совпадают с каникулами в универе, а это значит, что Танька будет дома одна.
Вот и поговорим!
А то взяла моду убегать… причём уже не в первый раз. В новогоднюю ночь она тоже как-то быстро слилась из клуба после нашего поцелуя. Пока я потом перецеловывал половину девчонок, празднующих Новый год вместе с нами, Таня пропала. Я, дебил, даже её искал – хотел поговорить.
Ведь тот наш с ней поцелуй под той ебучей омелой или там помелой, хер помнит, мне как-то охрененно встряхнул мозг и … член. И потом я всё пытался с другими девчонками поймать такой же заряд бодрости в теле, но ни хрена. Ничего не вышло.