Лена опустила ноги с кресла, нашарила кеды, прошлепала к пепельнице, которая стояла на столе и сказала:
— Уж не вы ли, Стас, будете мне помогать деньгами?
Дима внимательно следил за этой пикировкой. По опыту он знал, что девчонки, особенно красивые девчонки, всегда поначалу набивают себе цену. Ну а потом довольно часто сдаются, когда выясняют, сколько им готовы платить.
— Я с радостью, во сколько вы себя оцените? — продолжался разговор в комнате.
Лена затянулась, теперь она не закашлялась, но все равно выглядела чуть комично и одновременно мило с сигаретой.
Шарафеева никогда не была дурочкой. Она поняла, почему она сидит в этом старом кресле среди ночи и зачем ее сюда притащил однокрусник.
Такого в ее жизни еще не было. Так откровенно еще никто не покупал ее внимание. Или не только внимание? Стало страшно, особенно потому, что осознала: Дима тут ей вовсе не защитник. Но, с другой стороны, какой-то демон азарта заставлял ее продолжать беседу, тем более, она видела, что гость не пьян, а значит, адекватен.
— Стас, а вы кем работаете? — перевела она разговор.
— Я работаю на себя. Могу предложить работу и вам, у меня солидная фирма. — За этой загадочной формулировкой в начале 90-х могло стоять все, что угодно.
Наконец в разговор вмешался Дима:
— Стасик, нам пора. Народ за столом заждался.
Потом он обернулся к Лене:
— Я через 10 минут подойду.
Оставшись одна, умненькая не по годам первокурсница быстро прокрутила в голове, что дано в этой задачке:
«Симпатичный, небедный, не приставал, называл на «вы», был галантен, вроде не старый».
Она покосилась на дверь.
«Мне нужны деньги, защита, нормальное жилье. Короче, такой вариант мне подходит. А Димка жук, конечно, даже не дал ему телефон мне оставить, утащил. Надо отсюда выбираться, денег тут не заработаешь, если только голым задом на сцене крутить не будешь». — Лена решительно встала, обулась, туго зашнуровав кеды, словно собиралась в дальний поход, и пошла к двери, которая внезапно распахнулась, и в комнату ввалились танцовщицы. Запахло потом и ногами.
— Уже уходишь? — спросила одна из девчонок и с размаху плюхнулась в кресло, где только что сидела Лена.
— Ухожу, — коротко ответила Шарафеева.
— Ты своего додика паси, а то его другая какая баба уведет, сегодня в клубе народу тьма.
— Ты Димку что ли имеешь ввиду? — усмехнулась Лена.
— Нет, другого. Сигарета есть?
— Не курю, — уже в дверях прокричала Лена. В комнату ворвалось грохочущее техно.
«Значит, мой, говоришь», — девчонка была настроена решительно.
Она проскользнула в темный зал. Найти в толпе Стаса, работающего на себя, носящего часы «Ориент», черную куртку и модный полубокс, было практически невозможно, казалось, что каждый первый в этом густом воздухе — точно такой же Стас.
Преодолевая людские волны танцующего пространства, Лена пробиралась к выходу. Кто-то крепко обнял ее за талию:
— Стой, ты куда?
Это был Стас.
— Домой.
— Где твой дом? — Он придвинулся максимально близко. — Я подвезу.
— Живу в общаге универа, — не отстраняясь, соврала Лена.
— Я тоже ухожу отсюда, нечего здесь делать. — Стас все понял.
На улице стоял «Фольксваген Пассат» — по тем временам машина предпринимателей, а не рэкетиров. Накрапывал мелкий противный осенний дождь. Лена была без куртки, которая осталась в гардеробе, Стас снял свою кожанку и накинул ей на плечи.
— Давай в машину, а то замерзнешь, — скомандовал он.
Когда они оказались внутри тесного пространства, Лена решилась:
— Стас, я все поняла. Поэтому будем деловыми людьми, договоримся на берегу. За что и сколько ты будешь мне платить? При делах ли Дима, он будет меня доставать с деньгами?
— Я буду тебе платить за сопровождение на нужных встречах, там будешь должна в нужные моменты поддержать беседу, улыбаться, выглядеть сногсшибательно, ты — мое лицо.
— Секс? — прямо спросила Лена.
— Только со мной, — точно так же прямо ответил Стас.
— Сколько и как часто?
Стас тихо изумлялся, он не ожидал, что все будет так прагматично. Обычно это он был лихим бизнесменом, покуда барышня пребывала в стране розовых пони. Сейчас было все наоборот.
— Сто тысяч за одну встречу, — взял он себя в руки.
— Двести, если будет секс, и пусть Дима ко мне больше не приближается.
— Хорошо, а теперь я хочу, чтобы ты прекратила торг и стала опять веселой, наивной и умненькой студенткой. Можешь?
— Конечно, Стасик, какие вопросы. Хочу мороженого и в постельку, — слегка кокетливо ответила она и преданно посмотрела ему в глаза.