Галя уже сидела в трусах и футболке, она успела переодеться, но на голове у нее все еще оставалось лаковое великолепие постсоветской парикмахерской.
— Пятьсот тысяч примерно, — ответила Галя, у которой с цифрами всегда было все в порядке. — А там больше ничего в конверте нет? Записка? От кого такое богатство?
Костя разорвал белый без марок конверт. Из него выпала какая-то цветная бумажка, фантик от жвачки «love is…».
— Это Лена, — твердо сказала Галя. — Больше некому.
— Ого! Откуда у нее столько?
— Ой, у нее всегда не все так просто, — сквозь зевок простонала Галя. Она так хотела спать, что была не в состоянии не только задумываться над подарком подруги, но даже вытащить шпильки из прически. Откуда у Лены деньги, она решила спросить завтра. Галя нисколько не сомневалась, что это подарок подруги. Друзья Кости, хоть и крутились в каких-то непонятных делах, на такие суммы были не способны, пока они были мелкой шпаной.
На следующее утро у нее было две мысли: во-первых, Галя прислушалась и поняла, что ее не тошнит, чувствует она себя отлично и можно навернуть тортика. Во-вторых, 500 долларов.
«Ну Ленка дает, — потянулась она, подмяв под себя подушку. Знакомое чувство зависти защекотало где-то под ложечкой. — Ну почему у нее опять всё получается? Даже на моей свадьбе умудрилась сделать так, что я думаю не о себе, а о ней».
Рядом спал Костя. Впервые Гале представилась возможность внимательно рассмотреть его в таком беззащитном, не прикрытом никакими условностями, состоянии. Он лежал навзничь на разложенном диване, спал очень тихо, мерно поднималась юношеская, практически безволосая, грудная клетка. В профиль Костя был похож на какого-то американского актера, раньше этого Галя не замечала, ей казалось, что ее муж — обычный советский парень, каких полно в каждом дворе.
«Интересно, что подумала о нем Лена? У нее-то глаз-алмаз, жалко, на свадьбе вообще ни о чем не поговорили. Так, а я ей сказала про второй день? Уф, кажется, сказала».
На второй день гости собирались у родителей Гали, они накрывали столы. Мама разрешила дочери не суетиться на кухне, она позвала на помощь двух соседок. Так что можно было приехать сразу к обеду.
Она тихонько, чтобы не разбудить Костю, соскользнула с дивана и прикрыла за собой дверь в «зал», как называли большую комнату она, ее родители, Костя и его мама, в общем, все, кроме Лены. А та всегда произносила «гостиная». Галя как ни пыталась перенять этот «буржуйский», по словам отца, язык, у нее не получалось. А так хотелось быть утонченной.
Смывая в ванной ненавистный лак с головы, она вспомнила про деньги. Они и не рассчитывали с Костей, что выручка за свадьбу будет такой солидной. Эти пятьсот долларов меняли всю картину. Изначально было решено, что они пока будут жить с матерью Кости. Подаренные деньги потратят на будущее хозяйство: купят холодильник, телевизор и стиральную машину «Фея» — это в лучшем случае. Пока все оставят в упаковках, до лучших времен.
— А чего их хабалить, вот будет у вас свое жилье, тогда и заберете. А пока пусть стоит у меня в гараже, — предложил отец Гали, и Костя с ним согласился. У него, кстати, были свои планы на будущую жизнь, парень чувствовал перспективы и был уверен, что с матерью они проживут недолго.
— Нормальные пацаны в нынешнее время поднимают нормально бабла, квартиры покупают. И мы с тобой купим, — сказал он перед свадьбой невесте.
«Вот теперь у нас есть много денег. Вот бы поехать на них в Крым», — мечтала Галя, стоя под струями воды.
Когда она вышла, Костя уже не спал.
— Иди сюда, красавица, — похлопал он место рядом с собой на диване.
— В душ сходи, — беззлобно засмеялась она, — смой с себя свадьбу.
— Жди! — выкрикнул Костя и метнулся в ванную. Было видно, что он слегка стесняется своих зеленых в мелкую полоску «семейников», которые сшила ему мать.
Когда «брачное» утро завершилось, и они расслаблено валялись на диване, закинув ноги на стену с ковром, Галя сказала:
— А поехали на море, денег у нас хватит. Каникулы же. Потом с ребенком когда еще выберемся.
— Я тут другой план придумал, — мечтательно ответил Костя.
Галя напряглась. Муж ей достался вроде бы хозяйственный, но пока с той самой долей пацанской бесшабашности, которая у некоторых выветривается годам к 27, а кое-кто живет с ней до гробовой доски, изводя близких и себя опрометчивыми поступками. Жены считают их неудачниками, ну а они уверены, что просто пока не настало их время.
— Какой план?
— По телеку рекламу видела «Хопер-инвест»? Вкладываешь деньги, а через полгода у тебя уже в разы больше.