— Это тебе за карандаш, — чистосердечно протянула Галя Лене Урбанович набор фломастеров.
— Ты что, я не могу взять, меня мама заругает. — У девочки заблестели глаза.
— Бери, скажешь, что купила сама на ярмарке солидарности, — предложила Галя.
И Лена взяла.
С Титовой было вообще просто. Галя постаралась и смастерила себе тетрадь под названием «Дневник друзей». Была такая мода: пишешь вопросы в тетради, а потом даешь заполнить на них ответы разным людям, чаще всего подружкам или одноклассникам. Чем богаче разрисована тетрадка, чем больше в нее вклеено картинок, тем лучше. Галя три дня на каждой странице своего «Дневника друзей» выводила цветы, принцесс и завитушки. Поэтому, когда она дала заполнить его Лене Титовой, ей не было стыдно перед девочкой с самым лучшим почерком в классе. На почве этого одноклассницы и подружились.
Самым крепким орешком оказалась Лена Шарафеева. Ей противопоставить Галя ничего не могла. Оставалось лишь смотреть, как ее провожают до дома мальчики, услужливо поднося портфель и покупая мороженое в вафельном стаканчике на последние 10 копеек. Галя сгорала от зависти к однокласснице, и незаметно это чувство трансформировалось в какую-то болезненную любовь. Она начала ревновать Шарафееву к ухажерам, к ее красивой маме и даже к учительнице, которая не очень жаловала Лену, считая ее плохим примером для других девочек, ведь октябренку и будущему пионеру не подобает иметь длинные ресницы и ноги, как у забавного оленёнка. Гале тоже хотелось, чтобы ненавистная Галина Михайловна вызвала ее к доске, как Шарафееву, и, обращаясь к классу, дурацким гнусавым голосом сказала:
— Ребята, давайте скажем Лене, что девочке принимать подарки от мальчиков неприлично. Вы же все сегодня видели, что принесла она в класс?
Одноклассники зашептались. Да, все знали, что Дима, влюбленный в Шарафееву, принес ей бумажную куклу с бумажными одежками. Лена тогда улыбнулась, взяла книжку, из которой предстояло вырезать гардероб и его обладательницу, и очень искренне сказала спасибо, легко коснувшись плеча Димы. И это вместо того, чтобы начать фыркать и морщить нос, как поступила бы на ее месте любая уважающая себя второклассница.
Галя жадно впитывала каждый жест Лены, наблюдая эту сцену, она была готова одновременно стать и самой Леной, и Димой, и толпой детей, которые обсуждали происшествие.
В итоге Галя стала тенью Лены Шарафеевой. В начальной школе Лена просто жила своей жизнью и не замечала серую мышку Галю, в средних классах они подружились. Как-то случайно оказались за одной партой в начале года, и так и проучились до мая.
Заполнила Лена Шарафеева и ее анкету.
«Любимый цвет» — «Желтый».
«Любимый предмет в школе» — «Литература».
«Кем ты хочешь стать?» — «Аптекарем».
Этот пункт всегда вызывал в Гале странное чувство. Почему Лена вдруг захотела работать в аптеке? Она же такая красивая, ей бы на телевидении быть ведущей. Но аптекарь, так аптекарь. Галя примерила на себя эту роль и тоже решила, что, когда вырастет, будет аптекарем. И желтый цвет ей теперь нравился больше, чем зеленый.
Еще один вопрос, на который она с замиранием сердца ждала ответа: «Как ты относишься к хозяйке анкеты?» — «На тебя всегда можно положиться».
И Галя была готова услужить Лене во всем: дать списать домашку, подежурить в классе, подделать подпись класснухи в дневнике. Шарафеева была уверена, что любой, кто находится с ней рядом, просто обожает ее и делает всё, чтобы оставаться в поле магнетизма красивой девочки. В принципе, она была права, особенно насчет Гали, но Лена не знала, что любовь подруги не была бескорыстна. Каждый день и каждый час Галя завидовала, с упоением глядя на жизнь самой популярной одноклассницы. И, конечно, в итоге и на нее начал падать отсвет обаяния подруги. Окружающим стало казаться, что, раз Лена Шарафеева сидит с Галей Вержаковой, ходит с ней вместе домой и на дневные сеансы в кинотеатр, сплетничает у школьного забора, значит, есть что-то такое, чего они раньше не замечали в этой серой мышке со старомодным именем и дурацким прозвищем Панталоны.
— Галь, погнали на речку купаться в субботу, — однажды предложил ей все тот же одноклассник Леша.
Первое, что хотела ответить Галя, — «иди сам с дохлыми рыбами купайся». Но она подумала, что бы сказала на ее месте Лена, если бы ей не очень хотелось идти на грязную мелкую речушку, протекавшую по окраинам их небольшого промышленного городка.
— Леш, так жарко, давай лучше просто погуляем в парке.
Галя не раз наблюдала, как мальчишки сливались, когда Лена вот так, мягко, начинала диктовать им свои условия: не дурачиться в грязных от ила трусах на глинистом берегу, а прилично одеться, прийти в парк и вести разговоры.