«Хоть бы одно «отлично» написали», — усмехнулась про себя Лена.
Обычно сдержанный и молчаливый водитель вдруг сказал:
— Поздравляю.
— Спасибо, Валентин, — с достоинством ответила хозяйка диплома, заслуженного отнюдь не беззаветным служением литературе.
— Вот вам еще велели передать, — он протянул ей белый конверт без подписи.
Лена, не обращая внимания на то, что в комнате находится посторонний, вышла вместе с конвертом. Водитель озадаченно постоял, переминаясь с ноги на ногу в пустой гостиной, а потом тоже удалился, пытаясь двигаться максимально беззвучно.
Она жила в шикарных апартаментах в историческом центре города у самой набережной, в ее распоряжении были домработница и водитель, но на душе было не очень. Она вообще в последнее время пребывала не в лучшем состоянии духа. Всё, что с ней произошло за эти пять лет, Лена делила на полезное и вредное, а вовсе не на хорошее и плохое. Может быть, поэтому душа у нее постоянно находилась в каком-то недоумении, каждый раз нервно съеживаясь, когда ее обладательница делала что-то «полезное», например, спала с мужчинами за деньги или информацию, проглатывала обиду, когда следовало не молчать, и, наконец, сделала аборт, когда душа просила оставить ребенка.
В белом конверте лежало послание от человека, который устроил всё это внешнее великолепие и внутреннюю ненормальность. В нем содержалось всего несколько слов: «Сегодня в 19 работа с партнерами, загородная усадьба Коньково. Коктейльная вечеринка. Особое внимание — Михаил Якобсон. Вечером останусь у тебя».
«Ну что за старомодные записки. Мог бы на мобильник позвонить», — раздраженно подумала она. Покровитель Лены был человеком старой закалки. С дамой полусвета, даже если она была для него не только любимой игрушкой, но еще и инструментом, с помощью которого можно было где-то выбить более выгодный контракт, где-то утихомирить конкурента, он предпочитал общаться именно таким образом. Ну а мобильные телефоны, которые совсем недавно появились у самых представительных членов местного истеблишмента, он вообще не уважал, считал, что кругом прослушка.
«А то, что водитель может прочитать, а потом доложить тем, кто заплатит, его не волнует», — усмехнулась Лена. У нее-то сотовый телефон был, только общаться по нему она пока толком не могла. Ну кому ей звонить? Покровителю — нельзя, друзьям и родственникам из старой жизни — бесполезно, у них и стационарных-то телефонов нет. Приятельницам и знакомым в новой жизни — скучно.
Лена вздохнула. Она уже три года как считалась одной из самых перспективных светских львиц города. Ее первый покровитель Стас с часами «Ориент» и холодной улыбкой погорел на каких-то махинациях. Девчонке хватило ума не лезть к нему с расспросами, так что когда ее вызвали на допрос следователи, она ровным счетом ничего не могла из себя выдавить, потому что действительно ничего не знала кроме того, что Стас предпочитает на завтрак яйца всмятку. Зато Лена познакомилась с теми, кто оседлал волну приватизации. Так что в ее знакомых ходили — ранее директор, а теперь уже владелец местного рудодобывающего завода, новоиспеченный босс грузового порта и, выглядевший на этом фоне несколько нелепо, хозяин хлебобулочного комбината, который еще вчера был на предприятии всего лишь замом по сбыту. Теперь они были крупнейшими игроками в бизнесе города: один сидел на недрах, другой заправлял международными перевозками, третий кормил регион и область. Все трое были на 20 лет старше второкурсницы, но Лене они казались стариками, хотя на самом деле им было от 35 до 40 лет.
Умная Лена не стала устраивать между ними битвы самцов, а предпочла сразу Павла Маркова — владельца железной руды. Тогда она и предположить не могла, насколько он станет богат через 5–7 лет. Марков был вежлив, симпатичен и, самое главное, не женат. Не то что бы Лене очень нужно было выйти замуж, нарожать детей и стать претенденткой на часть богатств олигарха. Просто она не хотела и не умела быть «номером два». Спустя три года отношений она так и не стала ему женой, но и «номером два» тоже не была. А вот их ребенка удалила, потому что было вовсе неполезно сидеть дома среди пеленок и нянек, гораздо более разумно было оставаться его боевой помощницей, потому что это дает возможность быть независимой, зарабатывать на скрытых от его глаз левых контрактах большие деньги, ну и что-то благопристойное говорить родителям.
А они гордились своей дочерью, умницей и красавицей, сумевшей уже в университете пробиться в люди, стать помощницей генерального директора рудодобывающего комбината, заработать на собственную квартиру и оказаться в среде самых уважаемых лиц области. Какую цену платила их любимая Леночка за такой расклад, родители не знали, а может, и не хотели знать.