Зарабатывала она нормально, ей хватало. Тот капитал, что когда-то удалось выручить за драгоценности и валюту и вывезти из осиного гнезда Маркова, был потрачен на эту самую квартиру в новостройке, ремонт, покупку машины и житье в первый год, пока оба искали себя на новом месте. Так что теперь Лена вела абсолютно среднестатистическую жизнь служащей в коммерческой фирме, с зарплатой повыше, чем в бюджете, но пониже, чем на топовых должностях.
Уже 2 января она бродила по местным торговым центрам в поисках подарков родителям и Гале.
Своим старикам она давно присмотрела соляную лампу, отец страдал легкими, ему было полезно подышать целебным воздухом. А что делать с Галей?
Лена внимательно рассмотрела ее фото на аватарке в вотсапе. С него смотрела уверенная в себе женщина с модной стрижкой и цепким взглядом.
«Простушкой теперь тебя сложно назвать», — подумала подруга. Она решила зайти в один магазинчик, где продавали парфюмерию, это были нишевые дорогие ароматы, которые не завозили в обычные торговые сети.
Еще с юности, когда у Лены были совсем другие возможности, она увлеклась духами, у нее даже была коллекция редких ароматов. Теперь, конечно, тратить деньги на роскошную ароматеку она позволить себе не могла, но продолжала раскошеливаться на одну классическую французскую туалетную воду. Лена решила купить флакон своего любимого аромата и подруге детства.
Ей хотелось поразить Галю, как когда-то в детстве. Лене припомнилось, как та выбирала всегда то, что предпочитала она. Покупали мороженое — Галя всегда ждала, что выберет подруга, и покупала шоколадное, хотя больше любила фруктовый лед. Появились экзамены по выбору, и Галя выбирала географию, хотя терпеть ее не могла. Лена понимала, что одноклассница просто хочет быть рядом, вместе готовиться и трястись перед дверью кабинета, вместе переживать за оценки и возможные ошибки.
В детстве Шарафеева не задумывалась над этими мелочами, а сейчас они одна за другой всплывали в памяти.
«Ее сыну покупать ничего не буду. Сколько ему сейчас? Ого, уже 27 лет. Наверное, он не живет с матерью. А интересно, есть ли у нее муж?» — рассуждала Лена, пока бродила по магазинам.
Почему-то она не могла написать подруге и прямо спросить об этом. Казалось, что та начнет выспрашивать в ответ, а писать походя в вотсап о том, что Данил погиб, ей не хотелось. Память о муже требовала более бережного отношения.
В каком-то из магазинов она обратила внимание на витрину, где были выставлены странные предметы: какие-то деревянные коряги, сплетенные в пучки веточки на кожаных шнурках, темные деревянные фигурки животных, почему-то захотелось купить.
— Что это у вас? — спросила она у розововолосой девчонки с татуировкой странного эльфа на внутренней стороне запястья.
— Это обереги, — охотно ответила та.
— Какой-то особенный шаманский культ? — Лена, как дипломированный филолог, неплохо разбиралась в таких вот фольклорных мелочах.
— Древняя мордва поклонялась деревьям.
— Можно мне оберег?
Девушка бегло оглядела покупательницу от макушки до пояса, дальше мешал прилавок.
После паузы под нос прошептала:
— Сорванный цветок, вдова, одиночество.
Она покопалась по ящикам и извлекла браслет из почти черных деревянных бусин, одна из них оказалась в форме женской фигурки без головы.
— Это сбережет вас от ошибок в любви, — девушка помедлила секунду, прежде чем передать покупательнице оберег. — Есть теория, которая утверждает, что наши места когда-то давно заселили выходцы из древней Индии, а наши реки называются словами из санскрита, например, Кама — на этом языке означает «желание», его же мы можем встретить в названии знаменитой «Кама-сутры». Бойтесь своих желаний.
У Лены даже в теплой шубе пробежал холодок по спине.
— Спасибо, — выдавила она.
— Наденьте сейчас, — вроде как посоветовала продавщица, а на самом деле как будто даже приказала.
«Никаких у меня желаний нет. Какая еще Кама-сутра», — Лена сидела в машине и разглядывала браслет.
2.
А 3 января она уже вновь была за рулем и ехала в родной город.
Он встретил ее как обычно — хмуро. Сначала на въезде потянулись мрачные корпуса завода, припорошенные серым снегом. В морозное небо уходили столбы белого дыма. Люди, стоявшие на остановке рядом с проходной, казались мелкими черными букашками на фоне гигантских заводских зданий. Вдоль дороги тянулись билборды с рекламой: какие-то улыбающиеся дети, корзины с фруктами, радостные домохозяева на фоне бань. Они подчеркивали тревожность пейзажа. Особенно бросалась в глаза реклама магазина нижнего белья «Гипюр». Томная полуголая красавица в красном пеньюаре как-то не вязалась с мёрзнувшими на остановке людьми. Лицо девушки показалось Лене каким-то знакомым.