Кавалер в розовом камзоле пытался приобнять даму в пышном платье с высокой прической, которая жеманно от него уклонялась.
— Надеюсь, у тебя такой нет, — улыбнулась Галя.
— Надо маме показать. Помнишь, как она тогда ругалась?
— Это просто невозможно забыть. Я тогда впервые узнала, что твоя мама знает такие слова.
Они обе засмеялись, и Лена бережно положила фигурку обратно в атласное нутро подарочной коробки.
— А помнишь, как ты мне завидовала, что у нас дома есть тот смешной маленький серебряный чайничек, который мы втайне от мамы брали поиграть и наливали в него воду для кукол? — Лена встала.
Конечно, Галя помнила, она много чего запомнила, что было у Лены и не было у нее.
Когда женщины уже сидели за красивым столом и доедали десерт, Галя не сдержалась:
— Лена, скажи честно, а ты мне когда-нибудь хоть в чем-нибудь завидовала?
— Я тебе сейчас завидую, — призналась она и потеребила браслет из деревянных бусин.
— Честно? — Галя порывисто подалась вперед, как будто хотела поймать эти слова рукой и накрыть, как маленькую птицу, ладонью, но она только судорожно взялась за чашку.
— Ты даже не представляешь. Вот смотрю на тебя и понимаю, что мои ошибки молодости слишком дорого мне стоили.
— Мне казалось, что ты никогда не ошибалась. Университет, большой город.
— А потом у меня все пошло под откос. Потому что я стала игрушкой в руках непорядочных и циничных мужчин. Тогда меня спас мой муж.
И Лена шаг за шагом рассказала школьной подруге, что пришлось пережить. Как они прятались в глуши от мстительного Маркова, как после светских фуршетов в коктейльных платьях она оказалась в богом забытой деревушке, где даже туалет был на улице, хорошо хоть баня была. Как она много раз переживала выкидыши. Как потом они вернулись в город и стали заново устраивать свою жизнь буквально с нуля. Как она потеряла своего любимого Данила, как приходила в морг на опознание тела. Как плакала ночами в подушку, а потом шла на работу подносить чай и заполнять канцелярские бланки.
Галя слушала и не перебивала, это она умела делать виртуозно. Лишь время от времени ее брови то взлетали вверх, то хмурились.
Когда свечи в дизайнерских подсвечниках оплыли, Лена прервала сама себя и весело произнесла:
— Да что все обо мне? Ты-то как?
— А у меня все по стандарту. Бизнес, муж, дети. Хлопоты, в общем, — пожала плечами Галя.
— Ну бизнес-то у тебя неплохой. — Лена обвела рукой гостиную.
— Да я и не жалуюсь. Спасибо мужу, конечно. Если бы не его амбиции, торговать мне до сих пор на рынке трусами. Мне всегда казалось, что я не достойна всего этого. Признаюсь, я и сейчас иногда просыпаюсь ночью и думаю: почему бог дал мне такую жизнь? И не могу ответить, потому что до сих пор кажется, что он что-то перепутал.
— Брось, все мы достойны того, что с нами происходит.
Где-то запищал телефон.
— Это мой. Мама, наверное, волнуется, — встала Лена, чтобы найти свою сумочку.
— Ты надолго к ним приехала?
— Рассчитывала до Рождества.
Она взяла трубку.
— Добрый вечер, — послышался в ней мужской голос. — Это Сергей.
Лена потрогала свой браслет, как будто попыталась высечь из него волшебную искру, которая сбережет от ошибок в любви. Вообще-то мордовские шаманы ей это обещали.
4.
Гулять по новогодним улицам — одно удовольствие. Пусть идет снег, пусть иллюминация не такая шикарная, как в больших мегаполисах, пусть городское убранство застряло в прошлом столетии, все равно теплый свет гирлянд падает на счастливые лица, дети с визгом едут с горок, и даже самые строгие папаши запрягаются в санки, чтобы прокатить с ветерком своих малышей.
Как и обещал, Сергей позвонил Лене, чтобы показать ей изменившийся город. Они шли по заснеженной набережной. Когда-то, во времена ее детства, именно тут наряжали главную городскую елку. Теперь место изменилось, но не стало хуже. На реке расчистили лед, поставили ограждения с фонариками, получился каток.
Вместо елки гирляндами украсили фигуру лося, отлитого из сплава латуни, он считался негласным символом города и стоял на постаменте, строго глядя в темную даль реки.
Появились модные светодиодные белые медведи, Деды Морозы, Снеговики, таких можно было купить в любом интерьерном магазине столицы, ими украшают свои участки зажиточные горожане. Ну а мэрия небольшого городка купила их для набережной.
Лена шла в ногу с Сергеем и, признаться, уже начала подмерзать, пальцы на ногах стали будто стеклянные. А спутник вроде и не замечал, что она потуже натянула капюшон, поглубже засунула руки в карманы.