— Отлично, расширяем бизнес, выходим на международный уровень.
Его смелость когда-то и стала качеством, которое покорило будущую бизнесвумен.
Она зашла в кабинет, набрала электрочайник.
«Ну что, Лена? Как тебе такое?» — Хозяйка фабрики победно нажала на кнопку чайника, словно раздавила какое-то вредное насекомое.
Внутренняя Лена молчала. И Галя даже не догадывалась, что настоящая Лена не поняла бы ни ее радости, ни ее гордости, она бы даже не стала ей завидовать, потому что не поняла бы этих материнских чувств. Скорее, она бы позавидовала самой Катерине. Хоть Елена и Галина и были ровесницами, но они находились словно на разных берегах реки жизни. Одна уже перебралась на берег зрелости, а другая еще металась у кромки чересчур затянувшейся молодости и все боялась зайти в воду, чтобы переплыть.
Если бы только Галя знала, что ее одногодка Лена прямо в эти минуты флиртует то с каким-то психологом Гришей, то с неким Лешей, которого она почему-то решила называть Геркулесом, она бы очень удивилась. Ей эти подростковые игры были уже неинтересны. Куда более азартно прозвучали слова мужа о новых зарубежных возможностях бизнеса. Ну и счастье дочери с красивым иностранцем подсвечивало все это золотым лучом удачи, по крайней мере так казалось владелице двух фабрик и сети магазинов.
Чайник громко забулькал. Она выключила его, надела шубу и, погасив свет, вышла из офиса. Чайник, очевидно, обиделся.
На улице медленно шел снег, было тепло.
«Интересно, как этот Ясин выдерживает нашу зиму? Наверное, мерзнет. Надо приготовить что-то согревающее», — подумала Галина, садясь в машину. И ее захватили нормальные мысли хозяйки дома и мамы невесты, она уже составляла список покупок и мчалась в супермаркет. Перед иностранцами наши женщины не могут позволить себе ударить в грязь лицом.
Стоя с полной тележкой деликатесов на кассе, Галя перебирала в уме, не забыла ли она чего. За спиной болтали две женщины.
— А ты знаешь, что Роговы разводятся? Представь себе, 25 лет вместе прожили.
— И чего вдруг? Он вроде не гулял.
— Танька говорит, что они уже давно тихо ненавидели друг друга.
— А так и не скажешь, с чего бы это?
— Последней каплей было то, что он дочку ради денег какому-то упырю подсунул. Танька-то сама сначала была рада без памяти. А девчонка через год к маме с папой прибежала в пижаме с синяками на руках, а он дал ей только переночевать и обратно отправил. Дескать, нечего капризничать, нормальный у тебя богатый мужик, терпи.
— Дуры мы, бабы, дуры. Даже на два шага вперед не смотрим. Ой, богатый… ой, иностранец! А в итоге девочек своих обрекаем.
— Ну, я не знаю, у меня сын.
— Повезло. С ними проще.
Женщина за спиной только горько усмехнулась, подруги замолчали.
Этот посторонний разговор взбудоражил Галю. Она тоже заметила, что первой реакцией мужа на новость был разговор о бизнесе, а вовсе не о счастье дочери.
3.
Крепкая семья, безупречный брак — так говорили о семье Галины и Бориса. Так считали и они сами. Их накрепко спаял бизнес, но тот самый первый клей под названием «любовь», на который посадила их отношения судьба, рассохся и осыпался, на его месте остались куда более надежные, как считали оба супруга, вещи: общее дело, общие привычки, общие знакомые.
Сидя где-нибудь на маникюре, Галя поучала молодую девчонку, склонившуюся над ее ногтями:
— Замуж надо выходить за надежного, что там любовь, она быстро проходит. Ну подумаешь, занимается он своими делами, на тебя внимания не обращает. Что такого? У тебя что, своих дел нет? Мы, бывает, и парой слов за вечер не перекинемся с моим, и что такого? Все равно он мне муж, а я ему жена, и никуда мы друг от друга не денемся.
— А как же чувства? — робко могла пробормотать сквозь маску девчушка.
— А разве это не чувства, когда все самые главные решения в жизни вместе принимаешь, с оглядкой, с общим советом? Вот это настоящие чувства и есть, а не вот эти все поцелуйчики-попугайчики.
Маникюрша продолжала пилить ногти, возможно, даже абсолютно не согласная с такой постановкой вопроса. Но разве ее кто-то спрашивал?
И вот сейчас, когда дочка огорошила родителей известиями, у Гали вдруг закололо под сердцем: почему отец так равнодушно отнесся к чувствам дочери и сосредоточился только на бизнесе?
«Надо все с ним обсудить до прихода гостей», — решила Галина, стоя на светофоре. Нетерпение переполняло ее, хотелось махнуть волшебной палочкой и заставить мгновенно переключиться красный на зеленый.
Как только стало возможно, она рванула с места, посигналила тем, кто был впереди, ей казалось, что все вокруг двигается слишком медленно.