— Ты дома? — набрала она Бориса, торопливо отковыряв телефон из сумки, лежащей на сиденье рядом.
— Жду тебя, Катерина же с этим Ясином придет. Вот маленько снег раскидал.
— Ага, жди, не уходи, — беспокойно ответила Галя и нажала отбой.
Борис только пожал плечами: это не было похоже на его жену, да и куда он может уйти, по ее мнению?
Он встретил ее, опершись на лопату, потому что продолжал возиться со снегом. Галя торопливо передала пакеты Борису, как только вошла в калитку. Вместе они зашли в дом.
— Ты чего, мать, так разволновалась-то?
Галя, снимая сапоги, грузно села на пуфик у двери, словно это обыденное дело высосало из нее все силы.
— Боря, скажи честно, ты любишь нашу дочь?
Такой патетики от жены он не ожидал, не в ее это стиле.
— Ты что, совсем с ума сошла, что ли?
— Ответь, пожалуйста, — взмолилась она, и в этом полушепоте был такой страх, что он серьезно ответил:
— Конечно, Галчонок, конечно. У меня, кроме тебя и Катерины, никого ближе нет. Что случилось-то? Тебе кто-то что-то сказал? Ты что-то узнала об этом турке?
Галя глубоко набрала в легкие воздуха и уже хотела рассказать о случайно услышанном разговоре в очереди и своих подозрениях, что Борису ничего, кроме денег, в этой жизни не интересно, но подавилась этим глотком.
«Это так глупо!» — решила она.
— Да, Боря, я боюсь, вдруг этот Ясин еще тот фрукт, втерся в доверие к Катюше.
— Мы все о нем узнаем, не переживай, мы себя в обиду не дадим.
— А как быть сейчас? Как себя сейчас с ними вести? — Галя вдруг утратила весь свой запал и стала похожа на растерянную девочку.
— Вежливо себя вести. Давай-ка иди, приведи себя в порядок. Готовить ничего не нужно. Я доставку из ресторана закажу.
— Хорошо, — послушно ответила жена.
— Не переживай, мы все выясним, у нас и юристы есть, и экономисты. Все узнаем. Разве мы можем наш бизнес поставить под удар только из-за одной прихоти Катерины? Любовь любовью, а дело нужно охранять.
«Так и есть, бездушный чурбан!» — в смятении подумала Галя и тяжело пошла наверх, в спальню. Там она попыталась отрепетировать свое выражение лица. Стоя в одном лифчике и трусах перед зеркалом, она приняла непринужденную позу гостеприимной хозяйки дома, лучезарно улыбнулась отражению и картинно повела руками. Через секунду с лица стерлась улыбка, лоб наморщился, а руки безвольно повисли вдоль тела.
«Дура, он же как лучше хочет. А ты раскисла от разговора двух кур в магазине. Он действует стратегически, как положено, а ты мечешься, как клуша тупая. Любовь, любовь! Чего заладила? В руки себя быстро взяла, оделась и пошла. В конце концов, может, ничего и не будет, поиграют молодые да разбегутся, а ты трагедию развела». — Мысли плясали в ее голове, покуда Галя доставала из шкафа изумрудно-зеленое шерстяное платье, только отдаленно напоминавшее домашний наряд. Постояв у огромного стеллажа, где у нее в образцовом порядке стояла
обувь на полочках, она выбрала остроносые мюли в цвет платья, купленные когда-то в Милане.
Галя пару раз провела по волосам расческой, пшикнула в ямку на шее из флакона и вышла из спальни.
Борис сидел в кресле перед камином.
— Еду заказал в «Примусе». Твои любимые салаты, на горячее взял рыбу, мало ли какое мясо турок ест-не ест. Десерт тоже заказал. Гриша обещал ассорти пирожных в подарок, — отчитался муж.
Гриша, владелец ресторана «Примус», был их хорошим знакомым, в небольшом городе все более или менее состоятельные люди были знакомы между собой.
— Ага-ага, — покивала Галя, включившись в эту хозяйственную игру. — Пойду тогда фрукты помою, да сырную тарелку нарежу.
Борис пошел за ней.
— Не переживай. Все будет нормально. Вот увидишь, я тебе обещаю.
Когда Катерина и Ясин румяные с мороза зашли в дом, Галина уже полностью владела собой. Она подметила, что смуглый спутник дочери был по-восточному безупречно вежлив и предупредителен. Пришел с полной корзиной каких-то деликатесов, цветами для хозяйки дома и сигарой в красивой деревянной шкатулке для хозяина. И одет как положено, дорого, но очень неброско: наметанный глаз Галины выцепил темно-синюю водолазку из чистого кашемира, ремень явно итальянского происхождения.
Катя порхала и щебетала, ужин прошел очень непринужденно. А потом компания переместилась ближе к камину.
— Так ты говоришь, что отец у тебя тоже инженер на том же предприятии? — вроде как доброжелательно уточнил Борис, глядя на Ясина, сидевшего с чашкой чая в руках на низком диване.