«Точно, с мужиком каким-то бухал, кто ж на него такого позарится?», — подумала она и решительно встала с кресла.
— Устроил ты мне круиз, конечно. Вечно так! Невезучая я! Приехала в Италию и теперь должна смотреть на тебя, такого красивого!
Она нервно ходила по каюте, то и дело больно стукаясь о ножку маленького столика.
— Да, черт! — в очередной раз ударившись, вспылила она.
— Не мельтеши, — трагически пробормотал Борис.
— Вот всю жизнь у меня так! Только поманит меня чем-то прекрасным — и облом. А некоторым все на блюдечке с голубой каемочкой. Только чего левая пятка захочет — и раз! Это появляется! А я? То с младенцем одна на руках остаюсь, то трусами на рынке торгую, то бизнес с колен поднимаю, то вот в Италии даже погулять нормально сходить не могу, чтобы как у людей — романтика, подарки. Лежишь тут, как мешок с картошкой, только глаза мозолишь.
Борис не выдержал и приподнялся на локте, его взъерошенный седой бобрик угрожающе ощетинился:
— Ох, Галина, Бога-то не гневи. Чего тебе в этой жизни не хватает? Чего у тебя нет? Яхты? Самолета? Ну, извини, пока не заработал для тебя. А так, как сыр в масле катаешься. Да, не досталось тебе брутального мужика, так только, челнок с рынка. Ты же такого себе хотела, да? Твой же первый благоверный такой был? Браток, с пистолетом ходил, народ пугал. Хорошо ты с ним жила, а? Наверное, лучше, чем со мной! Чего молчишь? Вечно всем недовольная ходишь, все тебе не так. Ну, выпил один раз в сто лет. Чего орешь?
Борис в бессилии упал на подушки и уже тихим голосом пробормотал:
— Ладно, дай оклематься. Посплю часа три, и пойдем гулять до вечера.
Галина прикусила губу и уже ровным голосом ответила:
— Я на палубу загорать, жду тебя. Аспирин развела тебе в стакане, выпей.
На берег они сошли уже после обеда. У мэрии Катании, рядом с фонтаном, все так же стоял лоток с мороженым. За ним, как ни в чем не бывало, пряталась от солнца под зонтиком Лючия. Цепким взглядом мороженщица тут же выхватила из толпы Бориса с женой. Больше всего ее поразило выражение лица Галины. Парочка подошла к кафе, та сняла солнечные очки, в которых казалась очень надменной, и за темными стеклами вдруг обнаружился затравленный взгляд, нахмуренные брови.
«Вот ведь, сколько денег ни заработай, сколько дорогих шмоток на себя ни нацепи, а советская печать так и остается на лице», — думала уроженка Сум, которая вытравливала из себя все эти 20 лет вечное ожидание подвоха и не без труда заменяла его на итальянскую расслабленность.
Парочка села за столик, к ним тут же подскочил официант. Женщина посмотрела на мужа тяжелым взглядом и слабо махнула рукой: «делай, что хочешь». Тот потыкал пальцем в меню, мальчишка в белом фартуке удалился.
Галина рассеянно осмотрела площадь. Вдалеке алел зонтик с надписью «Джелатто», под ним сидела загорелая женщина в ярко-желтом сарафане.
«Вот ведь везет этим итальянкам: родились у моря, такие гладкие да сладкие. В этом климате-то и проблемы у них — не проблемы», — уже по привычке позавидовала Галина.
Борис с тревогой перехватил ее взгляд и вздрогнул.
— Ты чего? — как можно более беззаботно спросил он.
— Да вот думаю, что кому-то вечно везет.
— Кому?
— Да всем.
— А тебе что, значит, не везет?
— Даже не знаю. Помнишь, мою одноклассницу Ленку Шарафееву? — Галя вспомнила о подруге детства, глядя на загорелую Лючию, словно пропитанную морской водой и ветром.
— Ну? — выдохнул с облегчением Борис, он-то со страху подумал, что Галя каким-то немыслимым образом догадалась, сколько денег вчера он спьяну потратил на эту нимфу.
— Она всегда была красоткой, имела доступ к самым богатым мужикам. А сейчас скачет на каких-то психологических курсах, ездит на Байкал, чудит, увязалась за всем этим балаганом. В общем, блаженная какая-то стала.
Она зло оглядела площадь, облизанную солнцем, словно пыталась найти в ней какой-нибудь изъян. Но журчание фонтана, море и итальянская речь околдовали местность, она казалась просто сказочной.
— И что? Ты это к чему?
— Ну вот ей, наверное, не повезло, могла бы как сыр в масле кататься.
— Не как сыр, а как ты, моя дорогая, — мрачно сыронизировал Борис. У него даже шея затекла, так он сильно старался не смотреть в сторону лотка с мороженым. — Может, пойдем отсюда?
— Ну нет, нам еще заказ не принесли. Ты вчера напился, а я тоже, между прочим, хочу итальянского вина.
Борис безропотно вздохнул.