— В основном мы к ним. Там большое производство, Ясин уж такой человек, не может ни на минуту оставить бизнес. Ну и мы ездим его проверять, все-таки наши деньги вложены, сама понимаешь, — понизив голос, ответила бывшая подруга.
— Как будешь в Турции, передай Кате от меня привет. Как-то я ей нагадала, что ее малыш станет президентом.
— Серьезно? Когда ты успела? — ревниво спросила Галя.
— А когда она на сохранении в нашем перинатальном центре лежала.
— Ну ты правильно нагадала, по документам он действительно в итоге должен стать полноправным членом правления нашего бизнеса и руководителем турецкого направления.
Профессор Хециа оказался пожилым невысоким абхазцем.
— Ничего особенного я не вижу, — с характерным акцентом проговорил он после того, как внимательно изучил бумаги и осмотрел Анюту. — Израстется, не мой случай, хирургия не нужна.
— А что нам делать?
— Спокойно жить, умеренные физические нагрузки без фанатизма, нормальный режим. Поняла? — обратился он к Анюте, которая не могла спокойно усидеть на месте, вертела головой, качала ногой и закатывала глаза к потолку.
— Поняла, — бойко повторила девчонка.
Из клиники Лена не вышла, а вылетела, словно оставила за ее порогом огромный тяжелый рюкзак проблем.
— Мам, пошли гулять, пошли в зоопарк, ты обещала, — потянула ее дочка за рукав пальто.
И они провели замечательный день в Москве. Был зоопарк, планетарий, музей мороженого, характерный запах метро, блеск витрин и иллюминации на Никольской улице, торжественность Красной площади. Ворох впечатлений обрушился на маму с дочкой. Именно эта поездка сделала их по-настоящему родными.
— Мам, я точно знала, что никаких порогов в моем сердце нет. Оно у меня нормальное, без ступенек, — шептала в самолете Анюта засыпающей Лене.
— Ты у меня будешь большая и сильная, самая красивая и самая умная, — шептала ей в ответ мать в полутьме.
— Мы поедем еще раз в Москву? — Анюта говорила куда-то в иллюминатор, на котором расплывалось запотевшее пятнышко от ее слов, закрывая огни никогда не спящего города.
— Конечно, только теперь с папой и не на два дня. Летом, — пообещала Лена.
Аня порывисто обняла мать. Так они и летели два часа — заснувшая немолодая женщина и маленькая девочка, словно приклеившаяся к ней.
Эпилог
Чем старше человек становится, тем быстрее летит время, желания становятся все более скромными, впрочем, как и возможности. А исчезают ли чувства? Если бы об этом спросили Галю, она бы ни на минуту не задумываясь ответила — да, чувства мельчают. Привязанность к мужу заменяет привычка, любовь к детям и внукам — страх за них.
Она точно знала, что вечером будет видеозвонок от Кати, они поболтают о том о сем, Галя попросит подойти к смартфону Искандера. Мальчик неохотно, из вежливости, выполнит просьбу своей русской бабушки и будет односложно отвечать на ее скучные вопросы. Ему не интересно, ведь в 10 лет есть дела поважнее, чем разговоры со старшими, тем более на далеком неродном языке.
Потом вернется Борис, в последнее время он не едет сразу после работы домой. У него занятия с тренером. Галя, в свои 57 лет, превратилась в раздобревшую даму. Только на работе, в любимом офисе, она ощущала себя живой, ей не хотелось уходить домой, поэтому она часто засиживалась, просматривала отчеты, сверяла цифры. Борис появлялся в семейном гнезде только после восьми вечера, веселый и подтянутый. Все разговоры теперь сводились к обсуждению его физической формы. Вот это Галя в последнее время терпеть не могла. Ее ровесники словно свихнулись на красоте и здоровье. Приятельницы не вылезали от косметологов, щебетали о филлерах, подтяжках, ботоксе и диете. А дома еще и Борис добавлял масла в огонь, рассуждая о белках, жирах и углеводах.
— Ты же раньше на дух не переносил брокколи, — мстительно напоминала она ему за столом. Теперь он ел только овощи на пару, рыбу и морепродукты. Никакого мяса, сала, картошки и солений.
У Гали в тарелке была как раз картошка.
— Брокколи очень полезны. Ты знаешь, что они даже способны блокировать развитие раковых клеток?
Галя закатила глаза:
— Ты же иссох совсем!
— Не иссох, а имею нормальный индекс массы тела. Для моего возраста — идеальное соотношение мышц и жира. А ты не хочешь заняться здоровьем? Пропадаешь в офисе, все сидя да сидя. Из-за компьютера не вылезаешь.
— Боря, что бы мы сейчас ни делали с собой, все равно конец один, и он у всех одинаковый. Завязывай со своими нравоучениями. И, кстати, если бы не мои посиделки в офисе, нам бы налоговая в прошлом месяце такое устроила, что никакие твои брокколи не помогли бы.