– Чем шарил, руками? – спрашивает прокурор.
Чем еще можно шарить? Понимает ли обвиняемый, о чем его спрашивают? Ксения прикидывает его возраст. Школу не надо прогуливать. Какая была страна!
Второй таджик говорит по-русски уверенней:
– Мы сидели с Виталиком, “Роллтон” кушали.
– Супы быстрого приготовления “Роллтон”, – перебивает Егор. – Рекламная пауза! – Поворачивается к двери, за которой, он знает, находится Ксения.
– Тебя не за это судят, – вмешивается адвокат. – Бил потерпевшего? Угрожал ему? Телефон кто вытаскивал?
– Про телефон сказать не могу. Находился в состоянии алкогольного опьянения. – Адвокат машет рукой: мол, и черт с тобой, и сиди.
Допрос свидетеля занимает еще полторы минуты, прения сторон – две. Суд удаляется на совещание. Попробуем угадать:
– Год и три? То есть, наоборот, три и год?
Егор кивает: точно, она всегда угадывает.
Ксения проходит в зал. Центральный момент.
– Именем… – бум! молотком, всё! – Увести осужденных!
Егор хороший судья: отмен у него не бывает. Мантию в шкаф, а оттуда гитару и еще – рюмки и коньячок.
– Не дай себе засохнуть, Ксюша! Лимончик порежь, огурчики вот, маслинки, рыбку.
Второй день поста, эх, будет что рассказать на исповеди.
– С праздничком тебя, с женским днем! Тостуемый пьет до дна.
В глазах его слезы, быстро хмелеть стал. В прежние, еще советские, времена они, как говорится, встречались. Ксения забегала после работы, они запирали дверь, Егор обнимал ее и ласково спрашивал: “Угадай, Ксюша, кого сейчас будут иметь?” Как молоды мы были… Он и теперь пробует обнять Ксению, она мягко высвобождается.
– А может, у меня этот, сексуальный всплеск?
Уж какой там всплеск. По-настоящему Егор всю свою жизнь любил одну женщину – Пугачеву Аллу Борисовну. “За эту бабу, – говорил он, – я невинного человека убить готов”. И в Ксюше особенно ценит голос.
– Споем?
– Не гони, – просит Ксения. – Позже споем.
Егор откидывается на спинку дивана, жмурится:
– Давай тогда про божественное… Я люблю… Что у вас там за число зверя?
Поздно до нашего города добираются новости. Она принимается объяснять: штрих-код, три шестерки, как на этой бутылке – ясно тебе? Так на любом изделии.
– Да зачем они нужны, будем говорить, три шестерки? Чего-то я не пойму. – Егор забирает бутылку, собирается наливать.
Она не может точно сказать.
– Вроде для этой, синхронизации…
– Ха-ха-ха, – смеется судья. – Для синхронизации у нас “Три семерки”! Портвешок. Поняла?
Егор веселый, и с ним тепло, весело. А чего не веселиться? Деньги есть, дело делает нужное, интересное. Зря она не стала юристом. Верочку вот надеялась в люди вывести… Вспоминает утро, мрачнеет. Надо Егору рассказать про учителя: в городе, в их с Егором городе, чужой человек.
– Егор, ты Верочку мою помнишь? Кто ее сбил с пути – представление имеешь?
Тому весело – удачная вышла шутка про портвешок:
– Учитель, что ли? Ладно тебе, с какого пути? Сама говорила: ничего у них не было.
– Именно что учитель. Вот и учил бы. А то – литературные четверги, стихи, проза…
– Ксюш, да при чем тут?.. Верочка ведь, ты извини, всегда была у тебя какая-то не такая. Ладно бы только папашу своего недоделанного жалела. Так всех ведь подряд несчастненьких. Помнишь, бомжа с улицы притащила?
– Нашел, что вспомнить, это Верочка еще ребенком была.
– А учителя брось. Скучно тебе, ты и маешься. Успокойся, Ксюш. Перемелется, время лечит.
– Теперь меня послушай, Егор. Чужой человек у нас в городе. Враг – не враг, но вообще-то враг. Или кто-то использует ситуацию. Бумаги пишет твой учитель, будьте-нате. Хочешь, дам почитать?
Егор отмахивается: мало у него разве своих бумаг?
– Земля им твоя приглянулась, – как бы вскользь, между прочим, произносит Ксения, тоже искусство – так вот сказать.
Егор умеет быть и серьезным:
– Земля?! Кому?!
– Кому-кому… Чужие люди пришли в наш дом, Егорушка. Чужие люди!
– Всякий, кто замахивается на нашу… на эту… короче, ты поняла, государственность, получит по заслугам! – По журнальному столику – хрясь! – Мы с тобой, наши, будем говорить, отцы, деды землю эту отстояли. От немцев! От французов! – Думает: – От поляков.
Красный весь стал Егор, особенно лысина.
– Егорушка, ты-то меня поддержишь?