Революционная война… Свердлов понимал, что это вопрос не только военный или внешнеполитический. Он показал, что сторонники немедленной революционной войны не хотят считаться с крестьянством. Между тем отношение к крестьянству — один из основных принципиальных вопросов революции. «Никто не должен забывать того, — заявил Яков Михайлович, — что Россия — страна в большей своей части крестьянская. И от этого факта уходить и не следует и нельзя… Как партия пролетариата, как партия передовых борцов за социалистическую революцию, к голосу широких народных масс мы не прислушиваться не можем».
В этом вопросе, как и всегда, Свердлов видел прежде всего людей, кадры работников партии и государства. «Левые» предлагали бросить в бой авангард пролетариата, лучшие его отряды, а это было бы самоубийством не только политическим, по и физическим. «Если бы вы присмотрелись к тому, из каких элементов создавались наши питерские отряды, то убедились бы, что там были лучшие наши товарищи. Это были люди, без которых Октябрьская революция была бы безуспешной». И далее: «Было бы величайшим преступлением перед рабочим классом России и международным пролетариатом, если бы мы не сделали последней попытки, — сказал Свердлов, — спасти этих лучших наших товарищей». С горечью рассказывал Яков Михайлович, как в дни наступления немцев один из генералов штаба направлял на фронт группы и отряды из лучших пролетариев столицы: «…для него ничего не значит гибель 5—10 тысяч пролетариев, но мы должны чувствовать, из кого состоят эти боевые единицы».
Для Свердлова «завоевание передышки» — это прежде всего сохранение десятков тысяч лучших представителей рабочего класса, которые составят ядро подлинно революционной армии, которые займутся организационной, практической, созидательной работой во всех областях строительства новой, социалистической жизни.
По предложению Свердлова съезд принял решение избрать Центральный Комитет в составе 14 членов, а не 21, как это было на VI съезде. Во вновь избранном ЦК ленинской линии было обеспечено твердое большинство. Возможность повторения мучительных и опасных колебаний, какие наблюдались в ЦК партии в январе — феврале 1918 года, была ограничена. Этим самым была ограничена также и опасность раскола партии, хотя возможность новых выступлений антиленинских элементов, различного рода раскольников, конечно, оставалась. Этому вопросу посвятил свою речь Свердлов при закрытии съезда. Он отметил, что если передышка, завоеванная партией, окажется длительной, то разногласия с «левыми коммунистами» могут обостриться. «Мы можем оказаться вынужденными выковать оружие для дальнейшей борьбы», — предупредил Свердлов.
Его заключительная речь явилась не только предостережением, но и призывом к единству, к борьбе с раскольниками. «Я, — заявил Свердлов, — нисколько не сомневаюсь в том, что широкие круги пролетарских масс, входящие в нашу партию, будут свято блюсти стремление к единству всех членов партии, которое высказывалось на этом съезде, не сомневаюсь в том, что попытка к расколу будет, во всяком случае, пресечена в самом начале».
14 марта 1918 года Свердлов открыл IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов.
На этот раз Всероссийский съезд Советов собрался не в Петрограде, а в Москве, куда переехало Советское правительство. Съезд работал при чрезвычайных обстоятельствах, когда продолжавшие наступление германские полчища глубоко вторглись в страну, отрезав крупные промышленные районы от центра. Преодолевая тяжелые препятствия, через линию фронта из самых отдаленных районов на съезд прибыло 1172 делегата с правом решающего голоса, из них 814 принадлежали к большевистской партии. Не только центральные районы России, Поволжья, Урала, Кубани, но и Украины (от Советов Киева, Херсона, Полтавы, Екатеринослава, Харькова), Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии, Туркестана были представлены на съезде. «Мы не предполагали, — говорил Яков Михайлович, открывая съезд, — что настоящий съезд будет настолько многочисленным; мы не Предполагали, что в настоящих тяжелых условиях удастся товарищам со всех безусловно концов России съехаться для разрешения коренного и основного вопроса российской жизни… Съезд, — продолжал Свердлов, — должен разрешить: прав или не прав Исполнительный Комитет, решая подписать мирный договор. Этот вопрос, вопрос основной, должен будет занять внимание настоящего съезда».