— Здарова, че делаете? — сказал я добродушно, подойдя к ребятам на расстояние пяти метров.
— Уйди, не видишь? Разговариваем мы! — шикнул широкоплечий, мельком взглянув на меня.
— Да ну? — я наклонил голову, пытаясь уловить запуганный взгляд толстяка. — Эй, пухлый, а ты что язык проглотил? У тебя всё в норме там? Стену подпираешь или как?
Глаза толстяка заметались, на лбу выступил пот.
— Н-ну… Не очень д-дела у м-меня, если п-по правде… — тихо промямлил он, почти не поднимая глаз.
В этот момент широкоплечий толкнул толстяка в грудь. Тот ударился спиной о стену здания, а задира прижал его, чтобы не болтался как говно в проруби.
— Ты че несешь, а? Мы с тобой просто общаемся, да, очкарито? Обсуждаем наши личные дела. Думаешь, новичок за тебя впишется? Да кому ты нужен, ха! — он снова толкнул пухлого в грудь.
Бедолага даже не пытался сопротивляться, хоть бы руки поднял… Вообще никакой защиты.
Я мелькнул и в мгновенье оказался в гуще событий, в полуметре от широкоплечего.
— Так ты извращенец какой-то или как? — спросил я у широкого в упор. — Отойди, дай хоть пареньку подышать. Наверняка, ему не нравится запах твоего завтрака изо рта.
С этими словами я толкнул его точно также, как он толкнул толстого пару секунд назад. Громила отлетел метров на пять, упал на землю, перевалился через голову назад и сочно треснулся затылком о землю. Будь там какой-нибудь камень, он бы уже не поднялся…
Трое его братанов начали что-то орать и махать руками…
— Ты че, придурок⁈
— Жить надоело, уродец⁈
Три кулака полетели в меня с разных сторон. Вот только скорость у них была черепашья.
Я всегда был сильнее сверстников. Понятия не имею почему, но это факт. Ясное дело, что суть в моей душе, в силе, которая переродилась из другого мира, как у других сверхов. Так кем же я был до попаданства? Верховным паладином? Было бы забавно…
Кулаки летели как в замедленной съёмке. Черт, да я мог отойти, поссать, и вернуться, а кулаки бы все еще летели.
Тайна моей силы скрыта где-то в прошлом, но как бы я не пытался вспомнить — всё бесполезно. Я просто смирился с этим и решил использовать свою силу для того, что я люблю больше всего — наносить справедливость и причинять добро. Насильственно. О, да!
Внутри уже кипит гребаный вулкан, вырывающийся наружу! Я хотел просто рвать на куски зачинщиков драки, раскидывать их в разные стороны… И вот здесь возникает вопрос: что первичное — чувство справедливости или желание мордобоя? Приходилось контролировать себя, иначе тропа, по которой я пройду, будет завалена трупами.
Вернёмся к драке, хотя какая это нахрен драка… Всё равно что назвать сражением — разорение человеком муравейника.
Я увернулся от ближайшего кулака и влепил смачную пощёчину его обладателю. Шлепок открытой ладонью был такой оглушительный, что у меня аж в ушах зазвенело.
Паренек моментально потерял связь головы с ногами и рухнул на землю. Пощечина слегка заряженная энергией чакры, это не шутка. Энтузиазм других как-то поутих и двое отошли в сторону. Толстяк просто сопел у меня за спиной.
— С-спасибо… — тихо сказал он, заикаясь.
— Ты заслужил этот прессинг или как? Чего они на тебя наехали?
— Н-ну… Я… Н-нет… Но…
Я вздохнул. Да уж, быстрой инфы от него не дождешься.
— Ты кто такой вообще⁈ В курсе, что силой нельзя пользоваться вне тренировочного ринга, а⁈ — заорал один из группы поддержки громилы.
Сам зачинщик, кстати, поднялся. Вон стоит и пытается оклематься, слегка покачиваясь и почесывая затылок, которым приложился. Медленно идет к нам.
— Я в вашей шарашке новый, сорян, правила еще не смотрел, но четверо на одного, это тоже не по правилам. Не по моим правилам. — сказал я, осматривая компанию.
Ну, кто следующий? Давайте!
— Гнида! — выкрикнул один из хулиганов и его кулак в замахе покрылся огненной дымкой и раскалился до бела.
— Еп! Да ты горишь, мужик! — усмехнулся я, увернувшись от удара.
Кулак пролетел в нескольких сантиметрах от моего лица, оставив красивый огненный шлейф. Я ощутил резкое повышение температуры воздуха, почувствовал запах горелых волос. Воздух искажался как от костра и слегка обжигал, будто в натопленной бане. На самом деле удар был хороший, если бы он попал. Паренек работал всем телом и по инерции полетел вслед за кулаком, я пинком поддал ему ускорения. Тот впечатался мордой в кирпичную стену рядом с толстяком и сполз вниз, оставив на той кровавые сопли.
Широкоплечий, наконец, подошёл ко мне, а последний из группы поддержки что-то не хотел нападать, передумал.