Последнее она адресовала конечно Лене.
— Так ты думала обо мне, — хмыкнул я Льдинской.
— Больно надо! — фыркнула та, изобразив такое лицо, мол, че ты высрал, чернь? — И, вообще, я сказал тебе придти в спортзал в три часа.
— А, так ты ждала. Прости, проспал. Что насчет сейчас составить мне компанию?
— А это идея! — хмыкнула Снежка — Как раз пожалуюсь на тебя директрисе!
— Ух, боюсь-боюсь. — улыбнулся я — Тебе не понравился наш «первый раз»?
Девчонки из свиты Снежаны недоуменно посмотрели на меня, потом на нее. В их глазах был миллиард вопросов!
— Госпожа Кошка, можно я ему по роже дам⁈ Он меня бесит! — вспылила блонда.
Кошечка пыталась сдержать улыбку.
— Извини, нет. Но к директрисе можешь проследовать вместе с нами.
Там мы и шли. Я постоянно подначивал блондинку, чем знатно веселил всех окружающих.
Ирония, преувеличение и сарказм всегда были лучшим моим оружием. Не буду же я портить кулаками лицо этой фифы, не по-мужски это. А вот на похабные шуточки я полностью согласен, к тому же ей точно не привыкать, она еще пожестче высказывания слышала, уверен.
Мы без происшествий дошли до администрации школы. Это отдельное здание, рядом с комплексом новичков. Три этажа, при этом имеется даже своя «башня Сарумана» — высокий шпиль, возвышающийся еще на два этажа вверх.
Меня оставили сидеть на скамейке у кабинета, а Лена вместе с блондой вошли в кабинет. Я залез в телефон и листал ленту в ожидании.
Через пятнадцать минут обе девушки вышли. Блондинка ехидно улыбнулась мне и пригласила войти жестом, протянув руку.
Я вошёл, присел на стул напротив женщины лет сорока с небольшим. Волосы у нее белые, но на свету переливаются в фиолетовый, длинные, распущенные. Выглядит красиво и очень странно. Лицо острое, взгляд пронзительный. Настоящая хладнокровная стерва.
— Итак, здравствуйте, Алексей. Я осведомлена…
— Простите, а что у вас так душно? Давайте без официоза, а? От него в сон клонит. Определимся сразу. Да, я дрался. Да, клеил ту вашу знаменитую Льдинскую так ей и сказал, что вдул бы. Ну, а кто б не вдул? Видели её ножки? Такие можно носить вместо наушников и балдеть. Так что целиком и чистосердечно готов подписать документ об исключении и ехать домой, по рукам?
У пепельно-фиолетовой дамы аж бровь задёргалась от такого нахальства.
— Алексей, что ты себе позволяешь? Ты хоть с знаешь с кем говоришь? Я…
— Эх, почему всё не может быть просто… Давайте уже закончим. Вы меня исключаете, и я домой, так будет лучше для всех. — я с улыбкой протянул руку.
Какая-то надежда у меня всё-таки была, но конечно меня никто не собирался выгонять в первый же день.
— Нет, мы…
— А я надеялся… — сел обратно на стул — Я надеялся на вас. Тогда дальнейший разговор будет бессмысленным, а я не хочу тратить своё время. — и поднялся из-за стола.
— Куда ты собрался? Мы еще…
— Вы меня не исключаете. Это всё, что мне нужно знать. Пока-пока, если что изменится — зовите!
И ушел, закрыв за собой дверь.
Сразу после ухода Алексея, Юлия Грамезан открыла окно и села обратно за стол. Потерла глаза, вздохнула, откинулась на спинку удобного дорогого кресла.
Через несколько минут, нажала на кнопку стационарного телефона.
— Лена, зайди ко мне.
Через пару секунд женщина-кошка появилась в кабинете.
— Звали?
— Следи за этим Семёновым. Хочу, чтобы ты составила его расписание дня. Куда будет ходить, какие занятия посещать. Люди — рабы привычек, у него должны быть свои рычаги, на которые мы сможем надавить, мы не потеряем его, и ты должна найти все, что ему дорого и доложить мне. Поняла?
— Поняла, привяжусь к нему хвостом, все узнаю. — кивнула Кошка.
— Молодец. Работай и поговори с Льдинской, которой он на ногу наступил. Не нужно, чтобы она об этом рассказала отцу. Нам нужен Семёнов, и мы не можем его потерять просто из-за слишком дурного характера и юношеского максимализма.
— Сделаю. — снова покорно кивнула кошка.
Глава 4
Я вышел из кабинета и столкнулся с непонимающим взглядом Снежаны.
— Ты… Почему ты так быстро вышел? — запнувшись, спросила она.
По ее взгляду было видно, что я не должен был выйти так скоро. Судя по всему, она рассчитывала, что мои кровавые останки придет убирать уборщик, или меня должны были выкинуть прямо в окно. В общем, я сломал ее планы.