Уже час он пытался исцелить этот уродливый шрам, но все, что вышло — убрать незначительную боль, при этом сам ожог внешне не изменился.
— Говно! — рявкнул Валера и треснул кулаком о пол.
Поднялся на ноги и пробил кулаками «двоечку», представляя перед собой Семенова. Этот долбаный козел не выходил из его головы. Хотелось выбить ему все зубы, заставит плевать кровью и извиняться. Чтоб, сучара, ползал в ногах, облизывал ботинки, и умолял не сжигать его.
Валера фыркнул, прошел в ванную комнату, смежную со спальней. Подошел к шкафчику с зеркалом, открыл дверцу, достал заживляющую мазь. Когда не можешь исцелиться сам, то мазь- лучшее средство, сделанное сверх-лекарями.
В это время раздался настойчивый стук в дверь.
— Что еще? — буркнул Валерчик, глядя на себя в зеркало и нанося мазь на ожог без помощи слуг, прям как простолюдин какой-то, ей богу! Ему было так стремно! Но стоит кого попросить — сразу доложат!
Дверь открылась, в комнату вошел мужчина лет пятидесяти. Худой, в черном строгом костюме, в волосах лысина по типу «озеро в лесу».
— Простите, господин, Ваш отец ждет вас.
Валера посмотрел на себя в зеркало. В глазах отражался страх. Только при одном упоминании отца, он хотел опустить глаза в пол, а лучше сунуть в тот голову, как страус в песок.
— Иду… — тихо сказал он, вздохнув.
И впервые пожалел, что подстригся почти налысо, были бы волосы — скрыл бы ожог, а так… Он как горящая звезда во лбу! Звезда, которую второкурснику поставил какой-то наглый первогодка!
Через минуту Валера вошел в роскошный и просторный кабинет отца. Высокий и статный мужчина сорока лет сидел за дорогим деревянным столом и подписывал документы, аккуратно перекладывая лист за листом, пробегаюсь по тексту взглядом. На сына мужчина не обращал внимания.
Слуга закрыл дверь за Валерием, а сам остался с той стороны, не мешая.
Парень не решался сделать и шага, стоял на у порога и ждал, пока на него обратят внимание.
Отец был единственным абсолютным авторитетом для Валеры. И это мягко сказано. Юноша боялся даже громко вздохнуть, чтобы не получить от того. Валерий итак не радовал влиятельного папашу и не оправдывал надежд, возложенных на него, а сегодня так вообще был тише воды, ниже травы.
— Ты навестил брата? — не отрываясь от документов, спросил Виктор Фраг.
— Нет еще… Я был занят… — не поднимая глаз, ответил Валера. Он все также стоял у двери, не шевелясь.
— И что может быть важнее, чем родной брат, попавший в больницу?
Новый лист документов с шелестом лег на стопку уже подписанных бланков.
— Он же не умирает… Завтра схожу.
Виктор поднял глаза и посмотрел на сына.
— Твой брат уничтожил сверха класса «Б» в одиночку. И это я не беру в расчет остальную банду, которая состояла из сверхов послабее, — и пауза. — Он стал героем сегодняшнего выпуска новостей, а ты говоришь «завтра схожу»? Где твоё уважение? — Отец прищурился, — а ну-ка, посмотри на меня. Что у тебя на лице?
— Ничего такого…
— Что у тебя с лицом, Валерий?
Тот вздохнул.
— Сцепился с одним козлом на учебе…
Виктор секунду помедлил, отложил документы и встал из-за стола. Пока он шел через большой кабинет, Валера непроизвольно считал его шаги.
Отец подошел, возвышаясь над ним словно гигант, хотя был всего на полголовы выше. Грубо схватил Валеру за челюсть и осмотрел его лицо, уставившись в итоге на шрам.
— И этот козел затушил сигарету о твой лоб?
— Нет… Это случайно вышло… И вообще…
Пощёчина прозвенела на весь кабинет.
Слуга, подслушивающий у двери, вздрогнул и отошел подальше.
Лицо Виктора начало наливаться кровью. Ноздри вздулись. Он схватил сына за домашнюю рубашку и притянул к себе так, что затрещала ткань.
— Пока твой брат становится героем новостей, получает награды и благодарности от мэра, чем занимаешься ты, а⁈ Окунаешь нашу семью в позор⁈ Посмотри на себя!
Еще один удар, на этот раз тыльной стороной ладони.
Хлесь!
Щеки Валеры покраснели, из глаз непроизвольно брызнули слезы.
— Я хотел… Хотел поставить на место одного новичка… Чтобы он выказал уважение…
— И вместо этого ты позволил ему оставить на твоей роже печать с надписью «слабак»⁈ — отец притянул его так близко, что ткнулся лбом в его лоб, и прошипел. — Я позволяю тебе жить в моем доме, гулять, веселиться и тратить мои деньги. Взамен требую только одного — не позорь меня. И что ты делаешь? Приходишь домой побитый каким-то щенком…
— Он… он не просто щенок! Он побеждал в четырёх турнирах разных школ! — оправдывался Валера.