Их сосед просто спал на парте. Две девчонки знакомились друг с другом и сели рядом, ну, а последним был Боб. Толстяк сидел на переднем ряду посередине и усиленно смотрел на свои кулаки, сжимая и разжимая пальцы.
Я подошел к нему и бросил сумку на стул рядом.
— Здарова. — я хлопнул его по плечу и, заметив как он разглядывает руки, сказал. — Да не бойся, шерсть не вырастет.
— М? — обернулся он, но тут же расплылся в улыбке. — Хы-хы… Да н-не… П-привет.
Пожал его удивительно крепкую руку и упал рядом.
— Т-ты с-со мной будешь с-сидеть? — удивился он.
— Ага. — я выложил тетрадь на стол. — Ты против?
— Н-нет! Наобор-рот! — Боб поправил очки и почесал нос.
Я заметил как он поглядывает на того парня с красной щекой.
— Он тебе денег должен, или как? — спросил я, бездумно листая ленту на смартфоне.
— Э-э-э… Это я с-сделал. С-с его щекой.
— Да ну? — я оторвался от мобилки и посмотрел на него. — Не ожидал, что ты так быстро начнешь показывать зубы. И как оно? На тебе, смотрю, ни царапинки, видимо, чистая победа?
— Н-ну… Н-не совсем… Щ-щас… Погоди, я к-кое-что попробую.
Боб вздохнул и опять посмотрел на свои ладони. Кажется, он концентрировался на руках, а потом и начал напрягаться всем телом пытаясь сделать что-то.
Народ всё подтягивался. Все разбирали места, некоторые знакомились, некоторые все ещё спали на ходу.
— Фух! — через несколько секунд Боб выдохнул и спросил: — А-а… А какие у-у меня глаза? Они с-стали ж-желтыми?
Я нахмурил брови, присмотрелся. В солнечном свете те были светло-серыми.
— Если бы твои глаза стали жёлтыми, я б позвонил в скорую.
— Н-нет, д-да? Б-блин… — Боб выдохнул и снова начал пялиться на свои руки, сжимая кулаки.
В класс внезапно вошла училка.
— Доброе утро!
Ее голос был звонким и певучим, будто весенние птицы из диснеевского мультика закружились в танце, а передо мной мгновенно выросла золотая дорожка ко всем мечтам. Неестественно белые волосы, хитрые темные глазки с пышными густыми ресницами и фигурка как у звезды журналов для взрослых премиального уровня.
— Доброе утро… — загалдели как попало студенты.
— Меня зовут Лина Васильевна, я буду у вас преподавать «основы дара»! — красотка прошлась к своему столу, положила сумочку, тетради, планшет, одёрнула строгую юбку-карандаш, которая туго обтягивала крутые бедра, и снова окинула взглядом класс.
Ученики притихли. Женская половина класса раскладывала тетради и ручки, некоторые особы быстро прятали помаду и тушь, не успев нарисовать лицо до занятия. А мужская часть аудитории роняла слюни и пожирала взглядами Лину Васильевну.
Учительница встала у доски, осмотрела каждого ученика и улыбнулась.
— Давайте так, я не фанатка знакомств. Просто начну с вами занятие, а в процессе и познакомимся.
— Давайте!
— Я за.
Студенты поддакивали и снова не впопад.
— Итак, начнем с основ вашего дара. Кто-то из вас уже обнаружил способности и успешно их применяет, кто-то еще даже не понял в чем заключаются его особенности…
На этом моменте Боб, сидевший рядом, поерзал на стуле, а на лице у него заиграла неопределенная улыбка.
Что это с ним? Ждет рецепт пробуждения способностей?
Сам я почувствовал в себе силу, когда в десятилетнем возрасте убегал от стаи собак на безлюдном пустыре. Эти «адские гончие» загнали меня к оврагу, где местные устроили свалку. В тот момент я впервые в жизни «мелькнул» через овраг и побежал дальше. Вот так я первый раз телепортировался. Причем сразу на пятнадцать метров.
Лина Васильевна продолжала, пока я в задумчивости любовался ее грудью в белоснежной блузке.
— Запомните самое главное, ребята. Дар есть у каждого из вас, иначе бы вы сюда не попали. Ваша задача найти к нему путь, понять, в чем именно заключается ваша способность и научится ее использовать. Для начала я дам вам один простой, но действенный урок… — учительница повернулась к доске, порадовав всю мужскую часть аудитории потрясающим видом сзади.
Боб толкнул меня локтем, не отрывая глаз от задницы учительницы.
— Смотри какие булки… Я бы их… Хе-хе.
— Надо же, ты даже заикаться перестал.
Боб взглянул на меня, вскинул удивленно брови, покраснел и замолчал. Взгляд от действительно шикарной попы учительницы он не отвел.
Лина обернулась к нам, когда закончила писать мелом на доске.