— Мы уже перешли на этап «знакомство с родителями»? А ты не сильно спешишь? Мы ведь даже кофе еще не выпили… — улыбнулся я.
Судя по выражению лица, девчонка не могла понять продолжать ей разговор или нет.
— Вот же дерзкий сопляк! — сверкнула глазками ее подружка в шортиках.
— Ладно, закончили игры… — сказал я серьезно и опустился на землю усилием воли. — Я понял, что ты владеешь телекинезом и очень неплохо владеешь, умничка.
Льдинская несколько раз взмахнула аккуратной ручкой, но ничего не произошло. На этот раз ее сила не сработало, а все из-за ментального щита, который я поставил.
Ее глаза округлились от удивления, а ротик чуть приоткрылся, застряв в этом положении.
— Как ты… Как ты опустился на землю? Ты как это сделал⁈ — ее голос был настолько шокированным, будто я только что продемонстрировал полуметровый хрен.
— Кажется, тем для разговора у нас все прибавляется и прибавляется, да? Так что на счет кофе? — хмыкнул я, ощущая как заурчал желудок.
— Приходи в три часа в спортивный зал. — сказала она, изучая мое лицо таким пристальным взглядом, будто в пустыне ищет воду.
— Отлично! Увидимся! — я показательно откланялся дамам и поспешил убраться.
Вкусная и дешевая еда, жди меня! Я уже иду!
Да, я не люблю людей. Но к красивым девушкам это не относится. К тому же, чем мне еще заниматься в этой школе? Не учиться ведь? Всё равно отчислят.
Через несколько минут, наконец, нашел идеальное место, чтоб поесть. Дешевая столовая, в которой полноценный обед из двадцати пяти пельменей и кофе стоил всего три сотни.
Я наслаждался трапезой, когда ко мне подошел Иннокентий.
— Алексей… Я как раз тебя искал. Могу присесть? — спросил он.
Я, закидывая пельмешек в рот, посмотрел на него:
— Не хотелось бы.
— Мы должны поговорить о том, что произошло на церемонии распределения.
Я выдохнул и кивнул в сторону стула. Иннокентий сел и положил руки на стол, сцепив их в замок.
— В общем, я посовещался с руководством школы, мы поговорили с Кристиной, и в итоге думаем определить тебя в «элиту».
Я старался не слишком вслушиваться и больше внимания уделял пельменям. Сделанные в ручную, не перемороженные, много мяса… А сметанки сколько положили! И даже зеленушкой сверху щедро посыпали. Вкуснотища!
— М-м-м… Пельмешки у вас здесь отличные.
Кеша странно посмотрел на меня, но продолжил:
— На время обучения ты будешь жить здесь же, на территории школы. Так что обустраивайся. Ты здесь надолго.
— Скажи, а эти сисястые поварихи сами лепят такую вкуснятину, или у вас тут по ночам трудятся какие-нибудь японские девственницы-мигрантки в подвалах?
— Алексей! — ноздри Иннокентия раздулись как у быка. — Будь хоть не много серьёзным! Ты хоть понимаешь, что за место в «элите» любой другой родную мать готов продать? Это же билет в безбедное будущее!
Я вздохнул, прожевал, проглотил. Вот же… Совсем не понимает.
— Зачем? Ради чего? Чтобы в будущем стать точно таким же цепным псом, как и другие сверхи? — я закинул новый пельмень в рот. — Через месяц вы меня исключите. Так что иди задвигай эту телегу кому-нибудь другому. — я отмахнулся, будто прогоняя муху.
— Ладно… Слушай, — он наклонился через стол и начал говорить почти шепотом. — Ты очень одарённый. Я бы даже сказал, что ты — уникум. Если ты просто начнешь учиться, то сможешь стать невероятно сильным сверхом!
— Ты хотел сказать, что я стану отличной курицей, которая приносит золотые яйца? А почему ты ничего не сказал на счет рабства после обучения? Я ведь знаю, что вы делаете… — я порисовал круги в воздухе вилкой с наколотой пельмешкой, тыкая в сторону Иннокентия. — Сначала вы учите, а потом предъявляете счет в десятки миллионов. За жилье, еду, обучение, безопасность, и еще черт знает за что. И вот так сверхи становятся вашими рабами. — я закинул в рот пельмень, глядя на него.
Иннокентий хотел меня перебить, и уже поднял руку, но я отложил вилку и продолжил:
— Одни сверхи начинают продавать одежду, еду, машины, дома, телок, да все что угодно. Те, что посильнее, выполняют роль наемных убийц, политиков, директоров компаний или еще кого. Все эти ребятки — просто ваши рабы, а я не собираюсь так жить, понял? Так что дай мне поесть и отвали. А лучше сразу сделай мне документы на отчисление, что бы я не парил вас, а вы — меня.
Я доел пельмени, отставил тарелку и приступил к кофе.
Иннокентий несколько секунд думал, а затем сказал:
— А что если я тебе скажу, что с нашей помощью ты сможешь восстановить свою память и узнать, кто ты на самом деле?