настоящим. Артур пару раз моргает и переводит взгляд на Мэри. Она о чем-то спрашивает его, подкалывает. Он криво усмехается, улыбаясь краешком губ, рассеянно кивает. Он задаёт ответный вопрос: — А твоё обучение, я так понимаю, было больше… импровизационным? Мэри пожимает плечами. — Мы все учились на охоте. Выживали только сильнейшие. Знаешь, поэтому я ушла. К мужу, детям, подальше от всего этого ужаса. Залегла на дно, начала мирную жизнь и- — Продолжала тайком от семьи охотиться на, кто там был первым, вампиров? — Кетч цокает языком и порицательно качает головой, — да я погляжу, вам нравится опасность, Миссис Винчестер? Естественно, они переспали. С самого начала, с самого возникновения у Артура интереса к ней, было очевидно, что однажды они окажутся в одной койке. Он полулежит, частично накрывшись одеялом, смотря на Мэри в отражении, и улыбается, как довольный кот. — Это ничего не значит, Кетч, — её слова выдергивают его из дремы, в которую он провалился. — Что? — Я говорю, что это ничего не значит. Просто сбросили напряжение, адреналин и так далее. Без обид, но я не хочу с тобой каких-то отношений. Артур горько фыркает. — О, да, конечно, я все понимаю, какие обиды. Я знаешь ли, действительно не создан для чего-то подобного. Для отношений, чувств и прочего. Мой разум — это тёмный мир, и ты бы не хотела там оказаться. Никто бы не хотел. Так что, я бы сказал, что не тот человек, которого стоило бы полюбить. Мэри то ли действительно не слышит огромной боли в его словах, то ли старательно игнорирует её. Она улыбается ему через зеркало, бормоча: «Я рада, что все осталось по-прежнему», одевается и уходит. Кетч закрывает лицо руками и глухо стонет. Он не контролирует себя рядом с ней. Так же, как он не контролирует себя рядом с Миком. Разница лишь в том, что Мику никогда не было плевать. Мик мог быть искусным манипулятором, но лишь на работе. В общении он всегда был искренним. Открытым. В отличие от Мэри, что каждую секунду была разной, адаптировалась и приспосабливалась, как хамелеон. Кетч несколько раз несильно бьёт себя кулаком по лбу. Ему нужно оставить эти мысли на потом. Сейчас на это нет времени. *** Он прибывает на базу лишь к вечеру, сразу нос к носу сталкиваясь с одним из худших своих кошмаров, — в кресле Мика сидит доктор Хесс, которая загадочно улыбается, никак не объясняя причину своего неожиданного появления. Она встаёт и отходит в дальний угол, в тень, после чего говорит Артуру позвонить Мику и позвать его сюда. На разговор. Кетч пытается незаметно сглотнуть — вряд ли для Дэвиса беседа с Хесс закончится чем-то хорошим. С их работой нельзя быть оптимистами. Он пишет Мику сообщение, мимолетно пытаясь выяснить, в чем же тот провинился. Хесс игнорирует его попытки, смотря в окно на площадку перед базой. Артур прикрывает глаза и решает смириться — даже если она убьёт Мика, у того есть дополнительная жизнь. Всё схвачено. Уж кремировать тело он точно не даст. Дэвис приходит немного растрепанный и помятый, но с улыбкой на уставшем лице. — Кетч? Ты звал меня? Артур пытается говорить спокойно, хоть это и дается с некоторым трудом. — Оу. Нет. Нет, не я. Она звала тебя. Он отходит в сторону, пропуская Хесс вперёд. Та с ходу начинает отчитывать Мика. Оказывается, тот дал матери будущего ребёнка Люцифера сбежать. Вместе с принцем Ада. И не уничтожил охотницу, убившую, хоть и по случайности, одного из Просвещенных. Артур не может осуждать его. Да, все перечисленное — грубейшее нарушение правил Кодекса. Но это же Мик — Мик, что видел кошмары о смерти Тимоти спустя 18 лет после. Что видел кошмары о смертях сотрудников от тех проклятых вампиров, хотя и не был напрямую виноват в случившемся. Мик был слишком мягким, слишком правильным для всей этой гадкой и мерзкой работы. Слишком чистым, по сравнению с остальными, у каждого из которых руки были по локоть, а то и по самые плечи в крови. Что уж говорить про Артура, который в этой крови кажется искупался, чудом не захлебнувшись. Кетч думает, что Хесс определённо не права. Но ничего поделать не может — если они оба будут мертвы, будет гораздо хуже. Поэтому он молчит, ловит взгляды Мика, усмехаясь со сравнения охотников с собаками (вспоминает, как в детстве назвал Дэвиса корги, а себя — мастифом) и пытаясь телепатически передать ему: «Всё будет хорошо. Всё под контролем. Помни про дополнительный шанс». Может, ещё не конец? Может, Хесс просто поворчит на него, по-стариковски, и вернётся обратно в свой затхлый Лондон? Но когда Мик начинает говорить, он понимает: все пропало. Мик не жилец. Даже живым он бы больше не подчинялся. Ни одному приказу или слову — мальчик повзрослел, мальчик больше не обязан вам ничем. Он говорит: «Вы нашли меня. Спасли. Дали мне дом. Что ж, думаю, я выплатил долг сполна. Но теперь…». Хесс кивает Кетчу, указывая глазами на затылок Мика. У Артура земля из-под ног уходит — Дэвиса должен убить