он? Собственными руками? Но нет, нет, нельзя ослушаться, нельзя подставить всю операцию под угрозу срыва. Глаза Кетча становятся стеклянными, пальцы еле сгибаются, сжимая рукоять пистолета. Он как мантру повторяет в мыслях: «У него есть дополнительная жизнь, он не умрёт, он вернётся, он воскреснет, у него есть дополнительная жизнь, он воскреснет». — Я не ребёнок, доктор Хесс. Я мужчина. Я сам выбираю, что мне делать, во что верить. И я выбираю правильный путь, — пафосно говорит Мик, и это последние его слова. Артур стреляет точно в затылок — тот должен был умереть мгновенно, не почувствовав боли. Доктор Хесс удовлетворённо хмыкает и говорит, что следует убить эту Эйлин и установить слежку за Винчестерами. Кетч слышит её словно сквозь толщу воды — он заторможено кивает, не в силах оторвать взгляд от стола, на белой гладкой поверхности которого расползается огромное пятно ярко-красной крови. Крови Мика. Ему хочется выблевать лёгкие, потому что дышать невыносимо тяжело. Он старается считать про себя, чтобы успокоиться, выпроваживает Хесс и осторожно переворачивает Дэвиса на спину, пальцами касаясь его лица, прикрывая безжизненные глаза. Смотреть в них жутко и неприятно — на их яркую зелень словно натянули белую поволоку. Он зовёт охрану помочь ему перенести тело в ящик: надо будет распорядиться об отправке в их личное условное место. Последующие несколько дней проходят для него на автопилоте. Он ездит на миссии с Мэри, с особой жестокостью уничтожая каждую встретившуюся тварь. Он пишет отчёты в Великобританию. Он присылает Винчестерам задания с компьютера Мика. Проводя обыск в бункере братьев, документируя все, устанавливая прослушку, он заходит в комнату Дина. Помимо глупых порнушных журналов, кучи одинаковых чёрных футболок и фланели, он находит стопку фотографий. На них много людей: знакомых Просвещенным, ныне живущих, и тех, кто уже погиб. На фото, где запечатлены Мэри и маленький Дин, в его голове что-то с треском ломается. Его накрывает осознание того, что он может находить у себя, Мэри и Дина сколько угодно сходств. Но главным отличием между ними всегда останется то, что у них была, есть и будет семья. Настоящая, любящая семья. Свой собственный дом. У Кетча же не будет этого. Не только потому, что семьи давно нет в живых. А потому что он её не заслуживает. Ни своим характером, ни одним из своих поступков. Семью, очаг и счастье получают лишь герои. Герои, одним из которых он никогда не был и не станет. Ему хочется разорвать фотографии на части, растоптать их или сжечь прямо здесь, но он не имеет права. Он не может выдавать процесс обыска, нарушать Кодекс, не сейчас. Он глубоко вдыхает воздух, с шумом выпуская его, и идёт назад. Его тревога с каждым днем растёт все больше. Конечно, он понимает, что заклинание не действует мгновенно, что он ещё не отправил гроб с Миком в безопасное место. Но что-то внутри него скребется, царапает его ребра мелкими коготками, выстукивая: «Всему есть конец. Не стоило так к нему привыкать. Ничего не получится». С каждым днем отмахиваться от этих мыслей все труднее. Он пытается отвлечься на задании с Мэри, вот только изощренная пытка оборотня делает лишь хуже. Ладно ещё, когда тот притворяется Мэри, — та не является для Артура чем-то значительным, а потому он легко вгоняет иглы под кожу монстра. Когда на него вдруг уставляются его же глаза, когда он видит точную копию себя, только без тату на руке, — становится тяжелее. Мэри выглядит непонимающе. Конечно, она не знает. Не знает, что на Артура сейчас смотрит Александр. Мертвый Александр, оставленный им навеки в прошлом, в кабинете директрисы. Александр, которого он забыл, существование которого отрицал даже в собственной голове. Он пытается убедить себя, что это нереально. Когда ему это почти удаётся, оборотень мерзко ухмыляется. Мгновение — и на Кетча смотрит Мик. Смотрит своими невозможными яркими зелёными глазами, чуть наклонив голову и закусив щеку, как делал в периоды волнения. Артур чуть не роняет иглы из рук — пальцы снова не гнутся, ноги становятся ватными. Мэри закатывает глаза на эти дешёвые трюки оборотня, говорит, что идея провал, одним ударом убивая монстра и вытаскивая из шеи того все шурупы. Кетч ошалело моргает, приходя в себя. Он так благодарен Мэри за то, что та сделала сейчас. Ещё несколько секунд — и он бы сошёл с ума, смотря на Мика, но не настоящего Мика, а фальшивого, ведь настоящий временно мёртв, хотя потом снова будет жив и в- Поток мыслей прерывает хлопок по руке от Винчестер, и они выходят из комнаты. Остаток дня он проводит за отчётами, разгребая и сортируя информацию, отбирая несколько новых дел для братьев. Он в порядке. В полнейшем. Но вот вокруг по неясной причине атмосфера накаляется, становится густой и наэлектризованной. Словно что-то скоро изменится. Что-то произойдёт. *** Мэри все узнает. Он уверен, что разговор о ящике с телом Мика она подслушала специально и не могла не удовлетворить свое любопытство, не убедиться в верности выводов. Но вот в комнату с досье на каждого из Американских охотников она, конечно, попадает случайно. Обнаружив её там, Кетч ухмыляется. Девочка доигралась. Девочка доигралась, совсем позабыв, с кем сотрудничает. Он говорит, что если она будет вести себя хорошо, дальше выполнять приказы, то её оставят в живых, все будет как раньше. Но завязывается драка, в которой та чуть не побеждает его, — благо ситуацию спасает припрятанный электрошокер, — её тело пронзает разряд, и она мешком валится на пол. Кетч победно улыбается. Не дождётся. Если он потеряет и её, мало того, что провалит задание, — он потеряет последний островок связи с реальностью. Если не будет Мика, не будет Мэри, — Кетч ментально перестанет существовать. Кетч действительно немного удивлён, когда на базу приезжает Тони. Он давно считал её мёртвой — однако вот она, перед ним, из плоти и крови, гадко улыбается и отпускает едкие комментарии. Пока Бевелл рекалибрует Винчестер (Кетчу не хватает сил смотреть на это), он наконец отправляет Мика в Висконсин, в тайное место. Ситуация налаживается. Мэри скоро будет полностью предана им, Дэвис оживёт, а Тони скроется с глаз долой, как только закончит работу. *** Когда у них последний раз шло хоть что-то по плану? Мэри неконтролируема, даже в таком состоянии. Когда Кетч приходит к ней, чтобы попытаться успокоить, он даёт слабину, — и девушка выхватывает у него из-за пояса пистолет, прося, умоляя убить её. Он не делает этого. Он не делает ничего. Он бормочет, чт