н находит стопку фотографий. На них много людей: знакомых Просвещенным, ныне живущих, и тех, кто уже погиб. На фото, где запечатлены Мэри и маленький Дин, в его голове что-то с треском ломается. Его накрывает осознание того, что он может находить у себя, Мэри и Дина сколько угодно сходств. Но главным отличием между ними всегда останется то, что у них была, есть и будет семья. Настоящая, любящая семья. Свой собственный дом. У Кетча же не будет этого. Не только потому, что семьи давно нет в живых. А потому что он её не заслуживает. Ни своим характером, ни одним из своих поступков. Семью, очаг и счастье получают лишь герои. Герои, одним из которых он никогда не был и не станет. Ему хочется разорвать фотографии на части, растоптать их или сжечь прямо здесь, но он не имеет права. Он не может выдавать процесс обыска, нарушать Кодекс, не сейчас. Он глубоко вдыхает воздух, с шумом выпуская его, и идёт назад. Его тревога с каждым днем растёт все больше. Конечно, он понимает, что заклинание не действует мгновенно, что он ещё не отправил гроб с Миком в безопасное место. Но что-то внутри него скребется, царапает его ребра мелкими коготками, выстукивая: «Всему есть конец. Не стоило так к нему привыкать. Ничего не получится». С каждым днем отмахиваться от этих мыслей все труднее. Он пытается отвлечься на задании с Мэри, вот только изощренная пытка оборотня делает лишь хуже. Ладно ещё, когда тот притворяется Мэри, — та не является для Артура чем-то значительным, а потому он легко вгоняет иглы под кожу монстра. Когда на него вдруг уставляются его же глаза, когда он видит точную копию себя, только без тату на руке, — становится тяжелее. Мэри выглядит непонимающе. Конечно, она не знает. Не знает, что на Артура сейчас смотрит Александр. Мертвый Александр, оставленный им навеки в прошлом, в кабинете директрисы. Александр, которого он забыл, существование которого отрицал даже в собственной голове. Он пытается убедить себя, что это нереально. Когда ему это почти удаётся, оборотень мерзко ухмыляется. Мгновение — и на Кетча смотрит Мик. Смотрит своими невозможными яркими зелёными глазами, чуть наклонив голову и закусив щеку, как делал в периоды волнения. Артур чуть не роняет иглы из рук — пальцы снова не гнутся, ноги становятся ватными. Мэри закатывает глаза на эти дешёвые трюки оборотня, говорит, что идея провал, одним ударом убивая монстра и вытаскивая из шеи того все шурупы. Кетч ошалело моргает, приходя в себя. Он так благодарен Мэри за то, что та сделала сейчас. Ещё несколько секунд — и он бы сошёл с ума, смотря на Мика, но не настоящего Мика, а фальшивого, ведь настоящий временно мёртв, хотя потом снова будет жив и в- Поток мыслей прерывает хлопок по руке от Винчестер, и они выходят из комнаты. Остаток дня он проводит за отчётами, разгребая и сортируя информацию, отбирая несколько новых дел для братьев. Он в порядке. В полнейшем. Но вот вокруг по неясной причине атмосфера накаляется, становится густой и наэлектризованной. Словно что-то скоро изменится. Что-то произойдёт. *** Мэри все узнает. Он уверен, что разговор о ящике с телом Мика она подслушала специально и не могла не удовлетворить свое любопытство, не убедиться в верности выводов. Но вот в комнату с досье на каждого из Американских охотников она, конечно, попадает случайно. Обнаружив её там, Кетч ухмыляется. Девочка доигралась. Девочка доигралась, совсем позабыв, с кем сотрудничает. Он говорит, что если она будет вести себя хорошо, дальше выполнять приказы, то её оставят в живых, все будет как раньше. Но завязывается драка, в которой та чуть не побеждает его, — благо ситуацию спасает припрятанный электрошокер, — её тело пронзает разряд, и она мешком валится на пол. Кетч победно улыбается. Не дождётся. Если он потеряет и её, мало того, что провалит задание, — он потеряет последний островок связи с реальностью. Если не будет Мика, не будет Мэри, — Кетч ментально перестанет существовать. Кетч действительно немного удивлён, когда на базу приезжает Тони. Он давно считал её мёртвой — однако вот она, перед ним, из плоти и крови, гадко улыбается и отпускает едкие комментарии. Пока Бевелл рекалибрует Винчестер (Кетчу не хватает сил смотреть на это), он наконец отправляет Мика в Висконсин, в тайное место. Ситуация налаживается. Мэри скоро будет полностью предана им, Дэвис оживёт, а Тони скроется с глаз долой, как только закончит работу. *** Когда у них последний раз шло хоть что-то по плану? Мэри неконтролируема, даже в таком состоянии. Когда Кетч приходит к ней, чтобы попытаться успокоить, он даёт слабину, — и девушка выхватывает у него из-за пояса пистолет, прося, умоляя убить её. Он не делает этого. Он не делает ничего. Он бормочет, что ей надо отдохнуть и прийти в себя, обещает, что все скоро будет хорошо, быстро выходя из помещения. Сэм и Дин обманывают Тони. Легко и играючи, как пятилетнего ребёнка, заманивают в условное место, убивают всех сотрудников, а Бевелл захватывают в плен. Кетчу и Мэри приходится ворваться в бункер, пытаясь убить их всех, но после, оставив на верную смерть — он отключает им системы воздухоснабжения, воды и света, запирает практически в подземной гробнице, могиле. Он оставляет там и Тони — во-первых, чтобы у той не было возможности занять должность Мика, во-вторых, согласно Кодексу, так как она выдала Винчестерам некоторые тайны организации, ну, а в-третьих, просто по старой ненависти, из чувства мести. Приятно наблюдать за шокированными лицами — и Бевелл, и Дина с Сэмом, увидевших свою ненаглядную мамочку в истинном обличие. Но эта парочка словно вирус, словно два живучих таракана — они спасаются неведомым образом, собирают команду охотников и атакуют базу. Он обнаруживает это лишь по возвращении: по разгрому, куче трупов (Кетчу особенно приятно видеть труп Хесс), уничтоженному оборудованию. Мэри не отписалась ему из дома следующего убитого охотника. Он с силой сжимает кулаки и стремглав мчится в бункер — он знает, что она у них, он знает, что братья заставят Тони вернуть её. Он знает, что за отсрочку для встречи с сыном та согласится. Он не потеряет Мэри. Ещё одного он не потеряет. Он убивает Антонию точным выстрелом в голову — давно нужно было это сделать. Отрывает от Мэри и Дина провода, между ним и Винчестером завязывается драка. Когда он почти добил его, сзади раздаётся голос: — Немедленно отойди от него! Кетч облегчённо вздыхает. Мэри. Она в порядке, она очнулась, значит он может заканчивать с Дином и идти. Он поворачивается к ней с улыбкой. — Мэри, я… — Я обращалась к тебе. Отойди. От моего. Сына. У Артура из лёгких словно выбивают воздух. Он не понимает — рекалибровка была надёжной, необратимой. Как они это сделали? Он шокировано смотрит на неё и Дина, пытаясь понять, просчитать варианты, разработать план. А потом ему меж глаз врезается пуля. И он умирает. *** Неприятнее самого процесса смерти только процесс воскрешения. Ему кажется, будто невидимые руки собирают его по кусочкам, вставляют на свое место каждую клеточку тела. Ему нестерпимо жарко, душно и больно. Он вскакивает с хриплым стоном, заходясь в приступе сухого кашля. Отдышавшись, ощупав себя на предмет наличия незаживших ран, он осматривается. Место премерзкое — кажется, Винчестеры сбросили его в сточную канаву. Но так даже проще, канава — не 6 футов под землёй, выбраться отсюда не составит труда. План его действий прост и надёжен, как швейцарские часы — найти компьютер или что-то, чтоб узнать сколько он тут проторчал, сменить одежду и добраться до Висконсина, где его, наверняка, уже ждёт Мик. Артур встаёт, стараясь привести себя в максимально приличный вид, но вскоре бросает эту затею. Ничего. Ему бы только до тайника неподалёку добраться, а дальше легко. Добравшись до нужного места, он первым делом подключается к сети, чтобы узнать сегодняшнюю дату. Информация обрушивается многотонной плитой, чуть ли не придавливая к полу. Семнадцать часов. С его смерти прошло семнадцать часов, а он уже снова в строю, как новенький. Он хватается за дверной косяк, потому что ноги внезапно слабеют. В голове набатом стучит одна-единственная мысль: если он вернулся меньше суток спустя, почему Мик не воскрес за две недели? Он оказывается в Висконсине через десять часов. Он мчится к условному месту — захудалой гостинице, которой уже точно около сотни лет. Чуть ли не пинком открывая стеклянные двери, он подлетает к столу хостеса и, немного переведя дух, спрашивает: — В каком номере проживает Адам Фергюс? Хостес смотрит на него с дежурной вежливой улыбкой, перебирает какие-то записи в книге. — Простите, но у нас нет такого постояльца. Кетч бьёт кулаком по лакированной поверхности стола. — Как это нет? Посмотрите хорошенько! — Я вас уверяю, сэр, что человек с таким именем не проживает в нашей гостинице. — Ну как же! Такой мужчина с ирландским акцентом, чуть ниже меня, тёмные волосы, щетина, ярко-зелёные глаза, жуткий зануда и педант. Не припоминаете? — Простите, сэр, ничем не могу вам помочь, — хостес смотрит на него с ноткой сочувствия. Неужели он выглядит сейчас настолько жалко? Артур потирает ладонями лицо. — Ладно, ладно, допустим. Могу я снять у вас номер? Недели на две. — Конечно, сэр. На какое имя записать? — Дин Винчестер, — не думая, бросает он, выхватывает ключи и идёт в комнату. Оказавшись внутри, он падает на кровать, закрывает лицо руками и издаёт полувсхлип-полустон. Этого не может быть. Мик должен б