ей надо отдохнуть и прийти в себя, обещает, что все скоро будет хорошо, быстро выходя из помещения. Сэм и Дин обманывают Тони. Легко и играючи, как пятилетнего ребёнка, заманивают в условное место, убивают всех сотрудников, а Бевелл захватывают в плен. Кетчу и Мэри приходится ворваться в бункер, пытаясь убить их всех, но после, оставив на верную смерть — он отключает им системы воздухоснабжения, воды и света, запирает практически в подземной гробнице, могиле. Он оставляет там и Тони — во-первых, чтобы у той не было возможности занять должность Мика, во-вторых, согласно Кодексу, так как она выдала Винчестерам некоторые тайны организации, ну, а в-третьих, просто по старой ненависти, из чувства мести. Приятно наблюдать за шокированными лицами — и Бевелл, и Дина с Сэмом, увидевших свою ненаглядную мамочку в истинном обличие. Но эта парочка словно вирус, словно два живучих таракана — они спасаются неведомым образом, собирают команду охотников и атакуют базу. Он обнаруживает это лишь по возвращении: по разгрому, куче трупов (Кетчу особенно приятно видеть труп Хесс), уничтоженному оборудованию. Мэри не отписалась ему из дома следующего убитого охотника. Он с силой сжимает кулаки и стремглав мчится в бункер — он знает, что она у них, он знает, что братья заставят Тони вернуть её. Он знает, что за отсрочку для встречи с сыном та согласится. Он не потеряет Мэри. Ещё одного он не потеряет. Он убивает Антонию точным выстрелом в голову — давно нужно было это сделать. Отрывает от Мэри и Дина провода, между ним и Винчестером завязывается драка. Когда он почти добил его, сзади раздаётся голос: — Немедленно отойди от него! Кетч облегчённо вздыхает. Мэри. Она в порядке, она очнулась, значит он может заканчивать с Дином и идти. Он поворачивается к ней с улыбкой. — Мэри, я… — Я обращалась к тебе. Отойди. От моего. Сына. У Артура из лёгких словно выбивают воздух. Он не понимает — рекалибровка была надёжной, необратимой. Как они это сделали? Он шокировано смотрит на неё и Дина, пытаясь понять, просчитать варианты, разработать план. А потом ему меж глаз врезается пуля. И он умирает. *** Неприятнее самого процесса смерти только процесс воскрешения. Ему кажется, будто невидимые руки собирают его по кусочкам, вставляют на свое место каждую клеточку тела. Ему нестерпимо жарко, душно и больно. Он вскакивает с хриплым стоном, заходясь в приступе сухого кашля. Отдышавшись, ощупав себя на предмет наличия незаживших ран, он осматривается. Место премерзкое — кажется, Винчестеры сбросили его в сточную канаву. Но так даже проще, канава — не 6 футов под землёй, выбраться отсюда не составит труда. План его действий прост и надёжен, как швейцарские часы — найти компьютер или что-то, чтоб узнать сколько он тут проторчал, сменить одежду и добраться до Висконсина, где его, наверняка, уже ждёт Мик. Артур встаёт, стараясь привести себя в максимально приличный вид, но вскоре бросает эту затею. Ничего. Ему бы только до тайника неподалёку добраться, а дальше легко. Добравшись до нужного места, он первым делом подключается к сети, чтобы узнать сегодняшнюю дату. Информация обрушивается многотонной плитой, чуть ли не придавливая к полу. Семнадцать часов. С его смерти прошло семнадцать часов, а он уже снова в строю, как новенький. Он хватается за дверной косяк, потому что ноги внезапно слабеют. В голове набатом стучит одна-единственная мысль: если он вернулся меньше суток спустя, почему Мик не воскрес за две недели? Он оказывается в Висконсине через десять часов. Он мчится к условному месту — захудалой гостинице, которой уже точно около сотни лет. Чуть ли не пинком открывая стеклянные двери, он подлетает к столу хостеса и, немного переведя дух, спрашивает: — В каком номере проживает Адам Фергюс? Хостес смотрит на него с дежурной вежливой улыбкой, перебирает какие-то записи в книге. — Простите, но у нас нет такого постояльца. Кетч бьёт кулаком по лакированной поверхности стола. — Как это нет? Посмотрите хорошенько! — Я вас уверяю, сэр, что человек с таким именем не проживает в нашей гостинице. — Ну как же! Такой мужчина с ирландским акцентом, чуть ниже меня, тёмные волосы, щетина, ярко-зелёные глаза, жуткий зануда и педант. Не припоминаете? — Простите, сэр, ничем не могу вам помочь, — хостес смотрит на него с ноткой сочувствия. Неужели он выглядит сейчас настолько жалко? Артур потирает ладонями лицо. — Ладно, ладно, допустим. Могу я снять у вас номер? Недели на две. — Конечно, сэр. На какое имя записать? — Дин Винчестер, — не думая, бросает он, выхватывает ключи и идёт в комнату. Оказавшись внутри, он падает на кровать, закрывает лицо руками и издаёт полувсхлип-полустон. Этого не может быть. Мик должен был уже воскреснуть. Уже давно. Может, он не дождался Артура здесь, поехал на базу Просвещенных? Или в Англию? Может, перепутал гостиницы и остановился в другой? Может, записался под другим именем, сменил внешность для конспирации? Не мог же он не воскреснуть. Конечно, не мог. Мик должен,