похищает спасает архангела Габриэля. Притаскивает его в бункер к Винчестерам и предъявляет вместе с собранной благодатью и архангельским клинком, когда те, в очередной раз, хотят его прикончить. Это его билет в их команду. Он знает это. Габриэль оказывается старым знакомым братьев, их другом и союзником, а по взгляду Сэма — чуть ли не потерянным членом семьи. Кетч отмечает, что заработал десяток очков в мысленную копилку у Дина и пару сотен очков у младшего Винчестера. Когда Дин объявляет о своём намерении немедленно отправиться в Мир Апокалипсиса спасать Мэри и Джека, Артур ни секунды не колеблется, предлагая свою помощь. Сэм скептически приподнимает брови, но Дин неожиданно соглашается. Младший возмущается, не понимая, почему его он не берет, а Кетча тащит за милую душу. Дин усмехается и говорит, что Артура, если что, не жалко, ему до него нет никакого дела. Артур хмыкает на такое отзеркаливание его давних слов, но молчит. Винчестер ничего о нем не знает, если думает, что может задеть подобным. *** Они быстро собираются и меньше, чем через полчаса, оказываются по ту сторону разрыва. Мир Апокалипсиса встречает их серостью, сыростью, кучей снега и пронизывающим холодом. Вот уж точно обстановка для конца времен. Практически сразу после прибытия они становятся свидетелями ангельской казни, а Дин замечает среди пленных какую-то свою давнюю знакомую, и Кетчу приходится приложить титанические усилия, чтобы удержать того на месте. Винчестер сбрасывает с плеча его руку, злобно шипит и идёт осматривать окрестности, ища нужное направление. Эта вылазка похожа на стандартные миссии Просвещенных по поиску и спасению заложников. Кетч легко включается, применяет технику стелса, идёт аккуратно, незаметно. Дин же идёт посреди дороги, громко ломая ветки и чуть ли не в открытую зовя Мэри, Джека и таинственную Чарли. Артуру хочется пробить ладонью лоб — Винчестеры совсем не изменились. За свою неосмотрительность Дин платит, когда на него нападает какой-то местный то ли наёмник, то ли контрабандист. Кетч легко помогает Дину, спасает его, а после заставляет гада показать им дорогу. Однако ублюдок ранил Винчестера не просто ножом, но смазанным в чём-то лезвием. Дину становится хуже с каждым шагом: у него жар, слабость, подкашиваются ноги и закатываются глаза. Кетч хмыкает. — Выглядишь не очень. Винчестер умудряется острить даже в таком состоянии. — Ну, ты тоже не в моем вкусе. После этих слов он падает мешком на землю. Артур подбегает к нему, опускаясь на колени, раздирает рубашку на его плече и осматривает рану. Она глубокая, чёрная, с непонятными отростками и сочится вязкой, противной жидкостью. — Ну как я, мамочка? — Дин смеётся, закашливаясь. — Идиот, — заключает Кетч, доставая из сумки необходимые ингредиенты и начиная готовить противоядие, — он ранил тебя ножом, смазанным в одной нехорошей смеси. Просвещенные пользовались этим ядом, чтобы обездвиживать монстров. Благо, тебе повезло, что с тобой оказался я, и я помню рецепт, который спасёт твою жизнь. — Да уж, везение. Кетч пытается потащить Дина на себе, потом предлагает хотя бы опереться на свою руку. Винчестер упрямо отвергает любую помощь, идёт сам, постоянно спотыкаясь о камни и кочки, хватаясь за ветки деревьев, но не прося передышки. Артур восхищается, но не удивляется. Он же Винчестер. Как когда-то ему сказала Мэри, единственное, что всегда есть у них, кроме семьи, — это их воля. Однако даже сила воли не способна поддерживать его организм на протяжении такого количества времени. Артур предлагает устроить привал, но Дин говорит, что тот может отдыхать сам, сколько угодно, а он продолжит идти. Разворачивается и падает на месте лицом в снег. — Мы пойдём. Через пять минут. Кетч усмехается и садится на выступ камня. — Что ж, думаю, мы можем воспользоваться этим моментом и обсудить ситуацию с Чарли. Дин с кряхтением тоже поднимается, опираясь спиной о скалу. — Ничего не выйдет. — Напоминаю, что наше время на исходе. Мы не знаем, где твоя мать и Джек, — он чувствует себя, будто объясняет основы счёта трехлетнему ребёнку, — мы не знаем, найдём ли эту Чарли, а даже если найдём, спасение может быть невозможно и глупо. Я предлагаю вернуться, перегруппироваться, взять подкрепление, и тогда будет шанс спасти всех. Дин вымученно улыбается. — Я тебе повторяю: Чарли не скажет ангелам то, что они хотят. Кетч перебивает его. — Твоя Чарли бы не сказала. Дин смотрит на него с упреком. — Они убьют её. Сто процентов. И я не… — он осекается, переводя взгляд в сторону. — Что? Какую историю ты мне не рассказываешь? — Кетч ловит небольшое дежа вю: когда-то давно Мик так же не хотел делиться подробностями гибели Тимоти. Дин прикрывает глаза, судорожно вздыхая. — Чарли была семьёй. Она была как сестра мне. Она сделала для меня и Сэма больше, чем я могу выразить словами. И её… Её зарезали. Мы не успели к ней. И я… Я… — Чувствуешь, что подвёл её. — Я знаю, что подвёл. Слова Винчестера попадают точно в цель, бьют его прямо под дых. — Это… Да, это я понимаю. Дин удивлённо смотрит на него. — Ну-ка, а ты о какой истории не хочешь мне рассказать? Артур горько усмехается, смотря вниз, на землю и снег: прямого взгляда Винчестера он сейчас не выдержит. — О, я подводил множество раз: коллег, друзей, даже тех, кого я… любил. Они гибли у меня на глазах. Разница лишь в том, что я не пытался их спасти. Разница в том, что я убивал их собственными руками. Долг и все такое, — он поджимает губы, — Чушь собачья. Он наконец решается поднять глаза, тут же встречаясь с пронзительным взглядом Дина. Зеленым: не таким, как у Мика, а с примесью желтоватых, солнечных оттенков. У Мика глаза были насыщенно зелёные, с тёмным, малахитовым ободком вокруг зрачка. Кетч смаргивает непонятно откуда взявшиеся слезы. Что удивительно, после этого разговора ему будто становится легче. Словно гора весом в несколько тонн наконец падает с плеч. Он думает, что спасёт Чарли. Что спасёт каждого в этом обречённом и прòклятом мирке. Что перестанет наконец сожалеть. Нет, не забудет: о таком невозможно забыть. Но перелистнет эту страницу своей жизни, начнёт строить будущее заново. Ради себя. Ради Мика и всех тех, кто из-за его ошибок будущего уже не увидит. Он хлопает по коленям и решительно встаёт. — Какого черта! Идём. Быть может, спасение этой Чарли смоет часть крови с моих рук, — он помогает Дину подняться. Тот улыбается, невесомо пожимая его ладонь. — Невозможно и глупо, ха? Говоришь так, будто это плохо. Кетч смеётся. Невозможно и глупо — его девиз по жизни. *** Они справляются — не идеально, конечно, понеся гигантские, невосполнимые потери (чего стоит один Габриэль, выходит, спасенный им напрасно). Но первоначальная цель выполнена. Мэри и Джек живы и здоровы, доставлены домой, с Чарли они неплохо сработались и сдружились, перенесли в свой мир её и ещё несколько тамошних обитателей, для окончательной победы, сбора нужных сил и ресурсов. Кетч выходит из разрыва первым, натыкаясь на следящую за проходом Ровену, хмыкает, окидывая её долгим взглядом, но проходит вглубь комнаты, не задерживаясь. Он возвращается к работе, снова принимая заказы, убивая кого-то или что-то за деньги. Хотя теперь, конечно, он гораздо разборчивее. Он разрабатывает некий собственный мысленный кодекс, согласующийся с его новыми моральными установками и ценностями. В процессе он поддерживает связь с Сэмом и Дином, которые частенько обращаются к нему за помощью. Так, однажды Кастиэль звонит ему, спрашивая, не было ли у Просвещенных контактов какого-нибудь сверх сильного лекаря, мага, ведьмы, кого угодно. На ответный вопрос Артура, а зачем вообще ангелу такой человек, Кас нехотя отвечает, что Джек заболел, при том заболел очень сильно, из-за потери своей благодати. Кетч быстро находит и даёт ему телефон шамана Сергея. Ему искренне жаль мальчика. Он успел познакомиться и пообщаться с ним в Мире Апокалипсиса. Тот был отзывчивым, добрым, искренним и наивным, как настоящий маленький ребёнок. Слишком светлым для того, кто является сыном Люцифера. В отличие от многих он никогда не думал, что тот встанет на путь отца. Если все вокруг считают тебя монстром, ты не обязан им быть. Ты всегда сам выбираешь свой путь. Эта простая истина Кетчу прекрасно знакома, так что он очень не хотел, чтобы ребёнок (Господи, совсем ещё ребёнок!) закончил свою жизнь вот так. Быстро, больно, не испытав ничего. Тем радостное ему видеть лицо нефилима, первым ответившего на его видео звонок братьям. Те просили добыть яйцо для изгнания и заточения Михаила, и Кетчу нужно сказать им, что артефакт, из-за непредвиденных обстоятельств, отправлен почтой. Пока Кастиэль зовёт Винчестеров, он интересуется самочувствием Джека и, получив положительно-радостный ответ «все хорошо», не упускает возможности покрасоваться и развлечь ребёнка, рассказывая о том, как он проник на базу и выкрал артефакт. Сэм и Дин, услышав про потерю яйца, конечно, злы на него, и он искренне извиняется перед всеми ними: он правда сделал все, что только мог. Завершив звонок, он ещё некоторое время сидит перед монитором: его мысли давно не возвращались