том заклинании. О том, что пошло не так. Заставил бы вернуть Мика. А после с наслаждением, с удовлетворением от совершенной мести размозжил бы её голову, сжёг тело и развеял пепел по ветру, чтоб уж не воскресла. Так бы он поступил два года назад. Но сейчас, когда с окончательной и бесповоротной смертью Дэвиса он смирился, когда переосмыслил свои ценности, свою мораль, всего себя, когда он стал совершенно другим человеком — нет, ему не хотелось убить её, не хотелось бессмысленной мести. Выяснить причину «неполадки» — возможно. А крови и чужих страданий хватит. Он мысленно усмехается. Надо же, он и не замечал за собой этих изменений — хотя они и происходили столь объемно. Он думает: «Мик, ты можешь гордиться мной сейчас. Тем, кем я стал. Я стал лучше благодаря любви к тебе, солнце». В голове он позволяет себе так его называть. Дэвис ведь правда был похож на солнце. Не на яркое и слепящее, не на опасное и выжигающее все на своём пути, а, скорее, на тёплое, ласковое, обнимающее тебя руками-лучиками. Голос Сэма вырывает его из раздумий. — Проблема в том, что призраков становится больше, а защита слабеет. Так что важен каждый. Спасибо, что присоединился. Кетч переводит на братьев взгляд, еле заметно улыбается и кивает. — Они исчезли с улиц, там тихо, так что я думаю, что-то затевается, — в помещение заходит нефилим. — Джек? — Артур рад видеть мальчика в добром здравии. Правда, выглядит он несколько странно. — Нет. Мне часто это говорят, — он хихикает. Винчестеры меняются в лице. — Джек мертв. Мертв, — голос Сэма словно надломили. — Убит Богом, — мрачно уточняет Дин. Кетчу правда очень жаль. Ребёнок- да вообще никто не заслуживает подобной смерти. Боже (хотя его, наверное, теперь лучше упоминать пореже), он ведь прожил такую короткую жизнь, не испытал и половины доступных эмоций, не познал многих моментов счастья, разочарования, удивления, гнева, грусти. Это всегда так печально, когда родители хоронят своих детей. Но Сэм, Дин и Кас страдают ещё больше: они вынуждены смотреть в пустые глаза, в сияющее лицо буквально своего сына и пытаться принять мысль, что это не он, что тот погиб. Кетч вспоминает, что когда-то у него была похожая ситуация с Миком и чересчур находчивым оборотнем. Тем временем «Джек» приветственно машет Артуру рукой. — Имя — Бельфегор. Я вселился в тело Джека, что-то вроде того. Временная квартирка. А вот теперь Кетч озадачен. — Бельфегор? Ты — Бельфегор? И ты помогаешь Сэму и Дину с этим… призрачным делом? — Да, он оказался на удивление полезным, — отвечает за демона Дин. — Оу. Это неловко. Братья смотрят на него непонимающе. Кетч быстро начинает объяснять. — Я, на самом деле, получил задание на своей, ну, работе наемника и должен был убить демона по имени Бельфегор. — Так ты здесь не для того, чтобы помочь? — Сэм кажется несколько расстроенным. — Нет, сейчас я здесь именно за этим. Просто мне сказали, что Бельфегор опасный, ужасный демон, угрожающий человечеству. Неверная информация, ладно, ага? Сэм возмущённо смотрит на него. — Кто сказал тебе это? — Симпатичная демоница по имени… — Ардат, — не даёт ему закончить Бельфегор. Кетч утвердительно кивает. — Ты ей не очень-то нравишься. Младший Винчестер обречённо вздыхает. — Короче, не убивай его, он нам нужен. — Пока, — зловеще уточняет Дин, и они все вместе идут на обход городка. *** Кроме того, что Ровена очевидно неправильно поняла его взгляды и интерес (начав говорить про совместную жизнь и каких-то детей), того, что он познакомился с мальчиком-призраком по имени Кевин, а также был одержим Джеком Потрошителем, не произошло ничего интересного. А, ну и чтобы изгнать из его тела духа, Дин был вынужден прострелить ему плечо. Невероятные ощущения. Кастиэль, почему-то, не может его излечить, и Кетча отправляют в больницу. Дин на прощание осторожно касается его руки чуть выше локтя и извиняется, благодаря Артура за помощь и предлагая присоединиться к их команде, как поправится. Кетч не может удержаться от подколки. — Брось, Дин, мы ведь оба знаем, что тебе просто хотелось ещё раз пристрелить меня. Винчестер усмехается, кивая медикам, чтобы отправлялись. Кетчу вкалывают наркоз, и через некоторое время он погружается в беспокойный сон. Очнувшись, он поначалу не понимает, где находится. Медсестра просвещает его: все в порядке, он в больнице, пули извлекли, а раны обработали. Он медленно встаёт, выдирая из вен трубки капельниц, вставая с кровати. — Куда это вы собрались? — кажется, девушка не ожидала такой прыти от больного. — Прости, дорогуша, но я не могу здесь задерживаться. Мои друзья нуждаются в помощи. — Но вы не можете, вам ещё… — она резко замолкает, оглядываясь, а после облегчённо выдыхает, — доктор, слава богу, вы здесь, скажите же, что- Договорить ей не удаётся. Женщина во врачебном халате сворачивает ей шею, переводя почерневшие на мгновение глаза на Артура. — Ардат… Он отбрасывает её в стеклянную перегородку с помощью стойки капельницы, стремительно кидаясь к собственному костюму — ему нужен ангельский клинок. Он зажимает его в руке за спиной, готовясь к атаке. К несчастью, демоница ловит и выворачивает его руку ещё на подлете, заставляя разжать кулак и выронить оружие. Отпинывает его ногой подальше, хватая Артура за горло и прижимая к шкафу с больничными журналами. Кетч отчаянно пытается убрать её пальцы, оттолкнуть от себя, но ничего не выходит. — У тебя была одна работа, — раздражённо цедит Ардат, — найти этого поганого Бельфегора и прикончить его. А вместо этого я узнаю, что ты тусовался с ним и другими. Говори, где этот мелкий ублюдок. Кетч смеётся, наверное, немного проходя на сумасшедшего. — Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты. Ардат задумчиво наклоняет голову набок, после чего мерзко ухмыляется. — Защищаешь его? Какого-то глупого демона? — она обрывает сама себя, — Нет. Нет, ты защищаешь остальных. Твоих друзей. И что же, ты не выдашь их ни за какую цену? Артур думает: ну вот и все. Пришёл его конец. Он ни за что не выдаст Винчестеров, Каса, Ровену. Не теперь. Он слишком дорожит ими и их доверием, чтобы так мелочно, бездушно, да просто отвратительно предать. Он прикрывает глаза и качает головой. — Ни за какую цену. Он чувствует руку Ардат на своей груди, с левой стороны. Чувствует, как она ногтями впивается в кожу, царапая, протыкая её. «Она вырвет мне сердце, — проносится в мыслях, — какая ироничная и символичная смерть». Но в этот момент в палате раздаётся выстрел. Тело демоницы пару раз мигает красными всполохами, а после падает на пол. Кетч в абсолютном шоке смотрит на её труп несколько секунд, переводит взгляд на дверь и обмирает. Перед ним стоит