(ты восстаёшь из мёртвых спустя несколько лет и говоришь «здравствуй»? Майкл, чёрт тебя подери, Дэвис, ты издеваешься?!). А ещё у него по щекам, кажется, текут слезы. Он думает: «А галлюцинации могут разговаривать? Наверное, да». Он думает: «Господи, Дэвис, пожалуйста, окажись настоящим. Иначе я не выдержу, и моё сердце разорвется самостоятельно». Он драматичен? — возможно. Но он мечтал о его возвращении кучу времени, и, если это окажется ложью, он не уверен, что справится. Он отлипает от шкафа, делая на пробу пару шагов, чуть не падая, споткнувшись о тело Ардат. Кетч на ватных ногах приближается к Дэвису, пока тот просто смотрит на него. Смотрит с этой своей глупой нежностью, заботой и поддержкой во взгляде. Кетч думает, что надо запретить Дэвису смотреть на него так. На законодательном уровне. Он встаёт на расстоянии нескольких шагов и хриплым, дрожащим голосом спрашивает: — Мик? Тот кивает. — Здравствуй, Артур. Кетч делает ещё один шаг навстречу. — Мик… Пожалуйста, Мик, я просто… Пожалуйста, скажи, что ты настоящий, что ты сейчас не исчезнешь, прошу, скажи, что я не сошёл с ума, потому что иначе я- Дэвис перебивает его. — Я настоящий, Артур. Я живой. Правда, это я. И я здесь, — он протягивает руку и осторожно берет Артура за запястье. Кетч шумно втягивает воздух, почувствовав прикосновение. Пальцы у Дэвиса как всегда холодные и немного влажные. Волнуется, что ли? Артур не знает, что сказать. Он не знает, должен ли вообще что-то говорить, поэтому он просто наклоняется и сгребает Мика в объятия, прижимая так крепко, что у того хрустят ребра. — Ты меня раздавишь, придурок! — полузадушено сипит Дэвис. — Я безумно по тебе скучал, — Кетч немного ослабляет хватку, утыкаясь носом в шею Мика. Мик мягко смеётся, кладёт руки ему на плечи, наконец обнимая в ответ. — Да, я уже заметил. — Как? В смысле, почему ты… Я имею в виду, Мик, ты был мёртв три года. Что произошло, я не понимаю- Мик тихо вздыхает, немного приподнимаясь на носках и кладя подбородок ему на плечо. — Я не знаю. Ровена сказала, что заклинание сработало не совсем правильно. То есть оно воскресило меня, но с гигантским опозданием. — Да уж, с гигантским — это мягко сказано. Подожди, а когда ты успел увидеть Ровену? — Кетч озадаченно хмурится. — Я уже как часов двадцать жив, Артур. Я очнулся в гробу, выбрался оттуда, а когда узнал, сколько времени там пробыл, единственное, что пришло мне в голову (так как я не знал, где ты и что с тобой) — добраться до бункера Винчестеров. Их там не оказалось, однако я нашёл телефон, дозвонился до Сэма, обрисовал ситуацию и приехал к ним. Обнаружил там ведьму, чуть не прибил её и братьев заодно, а после- Кетч, улыбаясь, перебивает его. — Мы оба знаем, что ты никого бы не прибил. Мик тычет его пальцем в бок. — Не порть мне историю. Короче, я потребовал у неё ответов, ну, она и сказала мне, что, возможно, произошла задержка. Вот. А потом Дин сказал, что если мне вдруг интересно, то ты в больнице, и я мог бы забрать тебя и вернуться, потому что им нужна помощь. И я помчался сюда. Как вижу, успел я чертовски вовремя. — Это точно, — Кетч перебирает его волосы на затылке, — Спасибо, кстати. Ты спас меня. В который раз. Мик отстраняется, оставляя руки на его плечах, и внимательно разглядывает Артура. — На моей памяти, кроме того случая с кучей пулевых ранений, где моё участие было минимальным, это первый раз, когда я спас твою задницу. Кетч прикрывает глаза и смеётся. — Ты спас мою душу, идиот. Мик открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом захлопывает обратно. Проводит большим пальцем по щеке Кетча и грустно улыбается. — Ты постарел. Артур возмущённо поджимает губы. Мик быстро исправляется. — То есть, я имел ввиду, ты изменился. В лучшую сторону, судя по всему. — Я бы очень хотел на это надеяться. Я переосмыслил много вещей, Мик. А ещё, я бы хотел думать, что ты не перестанешь со мной общаться после. В смысле, ты был мёртв, и это я убил тебя, и мне правда очень жаль, не знаю, можно ли такое простить… Но я уже не прежний Артур Кетч. — Но, как и прежде, непроходимый дурак, — Дэвис закатывает глаза, — Как бы пафосно и сентиментально это не звучало, я тебя больше не оставлю. Никуда ты от меня не денешься. Мы же друзья. Кетч смотрит на него, как на самого главного тормоза в этой Вселенной. Мик непонимающе хмурит брови. — Что? Почему ты на меня так- Кетч наклоняется и целует его. Мик с силой вцепляется в его плечи, замирая как истукан, а спустя некоторое время, невесомо выдыхает Артуру в губы, отвечая на поцелуй. Расслабляет пальцы, весь расслабляется, обмякает в его руках. Артуру улыбаться хочется от этого. Мик ему отвечает, Господи, Артур надеется, что он все это себе не придумал. Мику с ним спокойно. Мик чувствует себя в безопасности рядом с ним. Для Кетча это самое главное. Мик — его якорь, его личное солнце, его дом, истинный дом. А дома всегда первостепенная задача — комфорт и счастье. Дом — это любовь, дом всегда дышит ею. Сейчас, целуя Мика, прижимая его крепкокрепкокрепко, Артур позволяет себе думать, что и в его доме будет любовь. Глупая, странная, непонятная, но, как оказалось, такая нужная ему любовь. Он отрывается от Мика, нерешительно смотря на него. Мик пару раз осоловело моргает, а затем заливисто смеётся. — Я так понял, это значит, что мы больше не друзья. Кетч тоже начинает смеяться. — Я всегда знал, что ты очень умный, Микки. ***