– Да, – сказал Дэниел. – Она и другие Хранители давали нам защиту и скрывали нас как только могли. Но они знали, что не смогут оградить нас надолго. Твоя мама взяла на себя роль опекуна и сделала всё, чтобы ты жила как обычная девочка. Но кто-то узнал о тебе до твоего Восхождения.
Элиот мягко проворчал у её ног, и в его звуках было одновременно утешение и тревога. Эмили перевела взгляд на кота, а потом снова на Дэниела. Было видно, что он не врал, либо сам полностью верил в то, что говорит.
– Ты сказал, что дар проявится после переломного момента в жизни, – произнесла она, словно пытаясь сверить услышанное с ощущениями. – Значит… моё Восхождение скоро начнётся?
– Да, – кивнул он. – Потеря – это мощный катализатор. Это открытие двери к силе. Твоя утрата, твоя боль – всё это станет ключом. Восхождение может быть пугающим. Ты почувствуешь силу, что течёт в тебе. Но ты не одна. Я уже пережил это, я буду рядом в этот момент.
Эмили закрыла книгу и глубоко вдохнула. В её сознании таились противоречия: страх, любопытство и одновременно с тем нежелание принять новую жизнь.
– Что будет дальше? – спросила она, и её голос не был спокойным, она готова была снова поддаться эмоциям.
Дэниел посмотрел на неё с мягкой строгостью, будто пытаясь не взвалить на неё еще большее бремя, но стараясь не утаивать от нее ничего.
– Сначала дождёмся твоего Восхождения. Оно может произойти в любой момент, и лучше тебе быть здесь, – сказал он. – Потом – поищем остальных. И, возможно, найдём ответ на вопрос, кто охотится за нами.
Эмили сжала книгу в руках, и страницы слегка погладили её ладони. За окном поместья снова завыл ветер, и в его отголосках слышалась тихая музыка перемен. Она не знала, сможет ли она выдержать предстоящую бурю. Элиот прижался к ней, его тёплое тело было живым якорем в море неизвестности.
Дэниел встал, и попросил Эмили следовать за ним. Он проводил её по длинному коридору вниз – вглубь дома, где стены становились толще, воздух прохладнее, а шелест ветра снаружи превращался в едва уловимый гул. Бетонная лестница скрипела под ногами, и с каждым шагом Эмили чувствовала, как будто спускается не просто в подвал, а в самое сердце ещё одной большой тайны, которую от неё скрывали всю её жизнь.
Дверь подвала открылась в комнату без окон, где запах сырости смешивался с металлом и старыми бумагами. В центре пространства, словно паря в воздухе, висел огромный камень – тёмный, почти черный, с неровной поверхностью, по которой текли странные, светящиеся руны. Свет от них был неравномерный: то холодный голубоватый, то тёплый янтарный, словно камень сам дышал и переливался настроениями. Он не касался пола; пространство вокруг него мерцало, и воздух от него исходил странным, густым теплом.
– Это – Камень, – сказал Дэниел тихо, и в его голосе прозвучал тот же трепет, который Эмили слышала в старых легендах. – Оружие и дар Братства Хранителей. Его сила – видеть будущее. Но это не игрушка: прикоснувшись к нему, человек увидит только своё будущее – и только один раз. Камень не даёт ответов и не лжёт, он показывает путь, который станет твоей жизнью. Но он показывает размыто, понять, когда это произойдёт почти невозможно.
Эмили стояла на месте, прикрыв рот ладонью, – руны на камне напоминали ей древние письма, а пульсация света отдавала в грудь.
…
В это время Джессика и Элиот остались в гостиной.
– Ты видел, что он делает? Камень? – прошептал Элиот, его голос дрожал скорее от любопытства, чем страха. Джессика рассказала ему куда направились Дэниел и Эмили. – Он может показать мне… моё будущее? Иногда мне снится дом, в котором я не был, запах моря и другая шерсть. Я скучаю. Иногда хочется вернуться туда, когда я был совсем другим.
Джессика улыбнулась, но улыбка была горькой.
– Мы все скучаем по тому, что потеряли, – ответила она. – У тебя есть шанс понять, кем ты был, и что именно у тебя отняли. Но Камень не всегда щедр: он даёт видение, которое может или поддержать или сломать твой разум.
Элиот опёрся о край стола, его лапы едва касались холодного дерева. Мысль о прошлом делала его глаза влажными, и в них мелькала тоска, словно он действительно помнил свою другую жизнь.
…
Внизу Дэниел подошёл к Камню и провёл ладонью по его поверхности, не прикасаясь – просто ощущая энергию.
– Хранители не знали до конца что это такое, – произнёс он. – Мой отец записывал только то, что видел сам. Камень – это оружие. Он показывает, но не ведёт за руку. Ты можешь увидеть эти пути, но приготовиться к ним ты должна сама.
Эмили, не выдержав, подошла к краю, где свет от рун ложился на её ладони. Дэниел, не отрывая от неё взгляда, коснулся её плеча в жесте поддержки. Она прикоснулась к камню – совсем чуть-чуть. На мгновение мир вокруг сжался до точки, и в её голове как будто вспыхнул кадр: мерцание, лес, голос матери, затем – неясные образы будущего, переплетённые и быстрые, как рывок ветра. Её дыхание стало прерывистым; глаза её закрылись, и тело дрогнуло.