Когда камин ожил, в хижине стало уютнее, а тени перестали быть такими мрачными. Джессика раскинула матрасы, встряхнула их, подложила под самый худой слой старые мешки из‑под картошки. Трэй, стоя посреди комнаты, положил ладони на грубый пол и тихо заговорил – то ли молитвой, то ли шептал просьбу. Дом отозвался. Доски под ногами прекратили жалобно скрипеть, стены чуть подтянулись, трещины у порога налились темнотой и закрылись, как зашитые раны.
– Ночь продержится, – сказал он, выпрямляясь. – Холод не пробьёт, и мыши не побеспокоят. Если кто будет лезть снаружи – надеюсь почувствую раньше.
– Нам бы ещё воду, – заметила Джессика, оглядывая кухонный угол. – И… – она скептически приподняла бровь, – санузел.
Они заглянули в крохотную примыкающую комнатку: из ржавого крана, после хриплого кашля, полилась тонкая струя воды – мутная вначале, но через минуту стала прозрачнее. Туалет, с отбитым краем крышки, стоял неподвижно и, когда Джессика рискнула проверить, без скрипа смыл скопившийся внутри мусор и пыль.
– Чудеса инженерии, – довольно буркнул Дэниел. – Или просто городские сети ещё дышат.
Эмили умылась первой, вздрагивая от прохлады, но смеясь: вода смывала морскую соль озера и стягивала кожу. За ней – Трэй, долго держал руки под струёй, будто слушал её пальцами; Джессика быстро, по‑солдатски; Дэниел – последним, сполоснул лицо, а потом проверил краны и закрытые вентили; Элиот же с достоинством напился из миски, которую Эмили поставила на пол, и умывал морду, вытягиваясь и перебирая усами.
Когда они вернулись к огню, воздух уже был наполнен теплом настолько, что в хижине стало немного жарко. За стеной подкрадывались сумерки, густели; лес тихо шуршал – словно земля ещё слушала Трэя охранять их и не беспокоить.
– Странно, – проговорил внезапно Элиот, обращаясь к Трэю. – Я удивлён, что ваши Хранители в курсе о Хито. Я думал в этом мире о нас неизвестно.
Все трое вздрогнули – даже Дэниел. Эмили коснулась его уха – так, словно проверяла, не показалось ли ей. Но кот сидел у камина, хвостом обвивая лапы, и смотрел на них спокойно, как на учеников, готовых наконец к уроку.
– Что это значит? – спросил Дэниел, убрав удивление в глубину и оставив на поверхности деловую заинтересованность. – «В этом мире»? Ты говоришь, будто бы есть другой.
– Есть, – кивнул Элиот, чуть щурясь от огня. – Мир Фениксов. Хотя там он известен как «Кейрод». Ваши Хранители… – он улыбнулся подобием кошачьей улыбки, – значит были там. Или слышали от тех, кто был. Мы, Хито, – души, которые не уходят, когда умирают, а продолжают путь, перерождаясь. Иногда – в том же мире. Иногда – в другом. Я умер давно, но в Кейроде. А проснулся я в вашем мире.
Слова эти отозвались напряжённой тишиной в воздухе. Эмили машинально прижала ладонь к браслету – металл ответил едва ощутимым теплом. Трэй наклонился вперёд, заинтересовавшись как ребёнок, который слушает сказки у огня, но уже знает, что это далеко не истории для детей.
– Значит между мирами есть проход? – спросила Джессика. – Почему ты раньше не рассказал?
– Я рассказал сейчас, когда посчитал нужным, – спокойно ответил Элиот. – Сейчас… – он перевёл взгляд на Эмили, – сейчас нам важно поделиться информацией. Ведь портал в другой мир – башня, которую видела Эмили.
Огонь треснул, выплюнув искру, и Эмили поймала её взглядом, словно стараясь удержать мысль на месте.
– С Рэйн нас будет четверо, – тихо сказала она. – Воздух. Земля. Огонь. Рэйн – вода. Четыре. Значит, есть пятый. И это точно не Кейт. У неё лёд, а у пятого должна быть магия Энергии.
– Энергия самый важный элемент, – согласился Трэй, постукивая пальцами по обложке дневника. – В записях моего Хранителя «энергия» упоминалась как главный ключ. Может, поэтому Кейт собирает нас. Ключи что-то открывают...
– Скорее всего башню-портал, – подытожил Дэниел. – Кейт хочет попасть с другой мир. Поэтому мы ей нужны живыми.
Они замолчали. Огонь, довольный, разлизывал кривую решётку, отражался в металлических заклёпках камина. Вода в кране наконец перестала капать и успокоилась, а лес за стеной вздыхал ровно, как спящий зверь. Трэй аккуратно подложил ещё пару брёвен, чтобы тепло продержалось как можно дольше. Джессика проверила катану и положила рядом, так, чтобы рукоять была под рукой. Она не хотела прятать оружие в браслет. Дэниел положил у входа свою куртку – на ней, как на лежанке, лёг Элиот.
– Нужно поспать, – сказал Дэниел. – По очереди встанем на караул. Я – первый. Трэй – второй. Джессика – третья. Эмили, ты отдыхай. Ты пострадала больше всех.
– Я только… – она попыталась возразить, но зевок вышел первым и всё решил за неё.