Они разлеглись на матрасах, как на небольших серых островках. Эмили легла на бок, уткнувшись лбом в ладонь; браслет тихо постукивал о косточку запястья. В голове, будто маленькие быстры птицы, пробежали последние мысли: Торнтон, Рэйн, пятый, Энергия, Кейрод, поезд в небе, башня, дракон. Стараясь успокоить мысли, она закрыла глаза, под треск огня в камине, который всё‑таки разгорелся с третьего раза.
Элиот перевернулся, улёгся поплотнее, положив хвост себе под лапы. Он ещё раз взглянул на Дэниела – тот сидел рядом у двери, прислушиваясь к ветру, и кивнул. Кот закрыл глаза, и его дыхание стало плавным.
Сон пришёл к ним довольно быстро, учитывая, что они пережили сегодня. Хижина, укреплённая магией земли, охраняла их как крепкий кулак. Где‑то далеко в городе ещё догорали разговоры о чудесном поезде и белых вспышках в небе. Здесь же было только это: огонь, тёплая вода, старая крыша над головой, и первая за долгое время ночь, когда можно наконец отдохнуть.
…
Ночь в хижине стала плотной и тихой. Огонь в камине дышал ровно, как живое существо, и его свет на всех золотым блеском. Джессика сидела у двери, рука лежала на рукояти катаны. Её взгляд был настороженным, но усталость вязала веки, и треск поленьев казался ей сеансом гипноза.
Элиот бесшумно поднялся с куртки Дэниела и, ступая мягко, как тень, подошёл к окну. Ставни были прикрыты, но небольшой откол пропускал полоску ночи. Кот сел, уткнулся мордой в холодную щель и долго смотрел в темноту леса, будто в глубину воды. Потом заговорил сам с собой – так, как говорят с теми, кто очень далеко. Хотя его все равно бы никто не услышал.
– Скоро, – произнёс он. – Скоро мы встретимся, старый друг. Скоро тебя освободят.
Снаружи шевельнулась ветка, как будто кивнула в подтверждение. Элиот моргнул, как будто понял ответ, и хвост его едва заметно качнулся. Он ещё раз всмотрелся в темноту, будто пытался разглядеть очертания того, кому были адресованы его слова. Затем так же бесшумно вернулся к остальным, свернувшись клубком у ног Эмили.
2.3 То, что она хотела
Утро вступило в хижину мягкими шагами – сперва запахом нагретого дерева, потом тонкой полоской света под дверью, потом птичьими голосами, которые по одному просыпались в лесу. Эмили открыла глаза, не сразу понимая, где они, и почувствовала под щекой шершавую ткань старого матраса. Рядом тихо спал Элиот, свернувшись тёплым комком. Дэниел только поднялся, опершись спиной о стену, с тем особенным, сосредоточенным пустым взглядом, когда он слушает воздух. Трэй приподнялся, потирая глаза, и зевнул, и тут же замер – взглядом обшаривая комнату.
– Они все умерли, – Эмили закрыла глаза, будто ещё не проснулась. – Все, кто был в том поезде вместе с нами.
Дэниел посмотрел на неё с такой грустью, но вместо ответа только вздохнул.
– Это наша вина. Если бы не бомба, которую взорвала Джессика…
– Кстати, а где Джессика? – отозвался Трэй вполголоса.
Ответа не было. Место у дверей пустовало.
– Она дежурила последняя, – тихо сказал Дэниел, морщась.
Камин выдохся до тёплых углей. Внутри хижины было спокойно. Слишком спокойно для тех, кто находится в бегах. Они переглянулись, и воздух вокруг затянулся тревогой.
– Она не ушла бы далеко, – уверенно сказал Трэй. – Если только… – Он не договорил и поднялся, уже направляясь к двери.
Они молча разделились: Эмили – проверила кухню; Дэниел – окна, крепления ставен, порог. Трэй осмотрел крохотную ванную и кладовку за скрипучей дверцей. Пыль была размазана, но без следов борьбы. Может кто-то заходил ночью. На столе в помещении, где они спали, поровну разложенные, как и вчера, оставшиеся запасы еды. В ванной тонкой струйкой всё ещё капала вода – кап, кап, кап, – как часы, но в зеркале не было ни смазанной записи пальцем, ни намёка на сообщение.
– Её вывели тихо, – пробормотал Дэниел. – Или она вышла сама. – Он присел, коснулся пола пальцами, потом прижал ладонь к щели под дверью и ужаснулся. – Снаружи кто-то есть.
Элиот запрыгнул на подоконник и замер на узком деревянном ребре, глядя в щель между ставнями. Его хвост тонко вильнул, как стрелка компаса, которая нашла север. Кот не шевелился, его голос в голове остальных звучал очень медленно, боясь поднять панику.
– Медленно выйдите на улицу, – сказал он. – Дверь открывайте спокойно.
Эмили на секунду встретилась с его янтарными глазами. Кот кивнул, а она кивнула в ответ. Дэниел подошёл к выходу, лёгкий жест – Трэю за спину, Эмили – рядом. Элиот уже слетел с подоконника и скользнул к ним за спины, чтобы выйти последним.
Дверь открылась, скрипя, будто жалуясь на их осторожность. Утро тянуло за собой запах мокрой травы, смолы и края озёрной свежести. Лес, который ночью шептал, теперь дышал во весь рост, и в этом дыхании повеяло холодом.