Там, где мгновение назад находился Камень, зашевелилась тьма, обретая форму. Она поднялась, превращаясь в большую фигуру на четырёх лапах. Чёрный, темнее самой тёмной ночи, дракон вытянулся над поляной. Его чешуя была матовой, будто без цвета вовсе, а по краям каждой пластины шли тонкие линии жара, как багровые швы на затухающих углях. Дракон дышал очень тяжело, хватаясь за каждый глоток воздуха. Его крылья были прижаты к телу, а мощный хвост с шипами по всей длине лёг позади в одну из борозд, оставленных после взрыва.
– Элиот! – закричала Эмили, потому что видела только траекторию его прыжка. Белатрисса развернулась слишком быстро для человеческого глаза. Её пальцы сомкнулись на горле кота железной хваткой. Элиот зашипел, тело задрожало, лапы царапнули воздух. Дракон повернул голову. Его зрачки, узкие, вертикальные, поймали взглядом Белатриссу. Он распахнул пасть и выдохнул потоки огня, ещё более яростного, чем тот, что призывала Эмили. Пламя летело как морской прибой, сжигая всё на пути. Улыбка исчезла с лица Белатриссы. Она бросила Элиота, инстинкт вовремя заставил её уйти в сторону, закрываясь огромной глыбой льда.
Эмили не успела ни крикнуть, ни даже подняться. Голова затрещала от ярости, когда в поле зрения попала одна единственная деталь, которую она смогла увидеть: обмякшее безжизненное тело кота, падающее в траву.
3.1 Враг моего врага
Голова Эмили гудела громом тысяч голосов. Она огляделась. Вокруг лежали обожжённые деревья и остатки уничтоженного камня. Но больше всего её поразила тишина. Никаких криков, только лёгкий ветер играл с деревьями, как будто весь мир замер в ожидании. Дракон, огромный и чёрный как ночь, всё ещё стоял в центре поляны.
– Белатрисса, – прозвучал низкий голос словно раскат грома. Существо было сосредоточено, и его огромные светящиеся глаза фиксировались на женщине, стоявшей напротив. Белатрисса, которая скривилась от ярости и осознания, что её план провалился, отступала к краю поляны.
– Араши, – ответила она, её голос был холодным, как лёд, который обвивал её тело. Она подняла руки вверх. Лёд и снег начали собираться вокруг неё, создавая преграду.
Дракон, разочаровано взревел, и его тело начало изменяться. Чешуя соскользнула, как осыпавшаяся штукатурка, и на её месте проявились человеческие черты. Он уменьшался и превращался в мужчину – высокого, с чёрными короткими волосами, которые светились в лучах солнца небольшой сединой по бокам. Его глаза стали более человечными, но в них всё ещё чувствовалась та дикая сила дракона. Араши выглядел лет на тридцать, с мощными и изящными чертами лица. Он обрел мускулистую фигуру, которая виднелась через натянутую чёрную рубашку и брюки. Не хватало только галстука, и он бы сошел за генерального директора какой-нибудь фирмы.
– Если ты уйдёшь сейчас, второго шанса я тебе не дам, – произнёс он глубоким и властным голосом, и шагнул вперёд. Белатрисса ответила без слов. Лёд закружился вокруг неё, и она исчезла в мгновение ока, оставив за собой лишь холодный ветер.
Эмили и остальные начали приходить в себя, но радость от пробуждения быстро сменилась ужасом, когда они увидели то, что произошло. Ветер гудел по всей поляне будто плакал, тихо поглаживая шерсть кота. Рядом, раскинув ноги в стороны, лежал один из особенных, тот, кто управлял энергией. Его глаза были пусты и безжизненны и смотрел в небо.
– Нет, нет, нет! – закричала Эмили, бросившись к Элиоту. Она прижала его к себе, но тот уже давно не дышал. Тягучая боль заполнила её сердце, и на глазах выступили слёзы. Она чувствовала, как мир вокруг неё рушится окончательно. Последнее, что осталось у неё от матери, теперь лежало в руках. Джессика сидела на коленях рыдая, она всё тихо повторяла, что это её вина.
Араши стоял рядом и наблюдал за ними. Он не двигался.
– Элиот – Хито, – напомнил вдруг он. – Он переродится. Я не знаю, когда и где. Это может занять время. Он всё ещё часть цикла.
Глаза Эмили расширились. Она не знала, как реагировать на такие слова. Она уже слышала об этом, но сейчас казалось слишком хорошей сказкой, чтобы быть правдой.
– Но он… – произнесла она, не в силах закончить мысль.
Дэниел подошёл ближе и положил руку ей на плечо. Он сам был в шоке, но понимал, что Эмили нужно показать, что она не одна. Даже глаза Рэйн наполнились слезами.
– Мы должны похоронить, – сказал Трэй, его голос был спокойным, хотя немного дрожал. – Мы не можем оставить их вот так.