Элиот вздохнул, его взгляд стал более серьёзным, на сколько это вообще возможно выразить коту.
– Дэниел – не просто человек. Я знаю, что он был рядом с тобой в тот вечер, когда ты потеряла сознание. Я могу помочь тебе найти его, если ты готова.
Эмили почувствовала, как внутри неё загорается искра. Все её страхи и сомнения начали угасать, и на их месте возникло желание узнать правду.
– Что мне нужно сделать? – спросила она уверенно, на секунду отбросив тот факт, что говорит с котом.
– Ты должна быть готова к тому, что это будет непросто. Назад дороги не будет, – ответил Элиот, голос в голове девушки был полон решимости.
Эмили кивнула. Чёрта с два она откажется! Каким бы безумным не было то, что сейчас происходит. Она должна получить ответы!
Кот вытянулся у её ног и внезапно напрягся; его уши дернулись, шерсть по позвоночнику дрогнула. Он вскинул голову и, не сводя взгляда с потолка, произнёс тихим, натянутым голосом:
– Кто-то ходит по крыше.
Эмили последовала за его взглядом, сердце слегка учащённо билось. Свет в комнате не моргнул, никаких признаков посторонних на улице не было. Она встала, подошла к окну и заглянула на крышу соседнего дома – чисто и спокойно, ни души. Всё казалось обычным, и Эмили уже собиралась отойти, как вдруг снаружи раздался резкий удар – глухой, глубокий, похожий на взрыв. Он сотряс стёкла, заставил чашки на полке позвенеть, и запах горящего топлива и пыли мгновенно вонзал в нос.
Дверь в прихожую распахнулась, и в дом вбежала мама. Она была вся в пепле: волосы растрёпаны, лицо испачкано сажей, одежда порвана и в нескольких местах залита кровью. Её шаги были быстрыми, будто каждое движение держало её на ногах. В глазах было что-то иное – смесь ужаса и какой-то внутренней, странной ясности. Она едва дышала, но рот её бился словами, как будто она повторяла заученную мантру.
– Эмили! – позвала она, но голос был не тот, что обычно слышала девочка. – Ты должна бежать. Быстро.
Эмили подскочила, стремясь подбежать к матери, но не успела сделать и шага, как в дом влетел человек – тёмный, весь в черном, со следами дыма на одежде. Его волосы были слегка влажны, глаза – знакомые Эмили по обрывкам воспоминаний – холодные и глубокие. Это был Дэниел. Он словно появлялся не из улицы, а из самой тени - появился из тёмного воздуха и занял пространство двери в сад.
Несмотря на хаос, мама словно не удивилась его появлению. Она шагнула к нему и, сжимая губы, проговорила едва слышно, но так, чтобы Эмили расслышала каждое слово:
– Дэниел… Пожалуйста. Забери её. Они идут. Ты должен увести Эмили.
Мама подошла к разбитому окну:
– Они в двух кварталах отсюда.
– Мам!
– Эмили, - она быстро ринулась к девушке и взяла ее за руку, а Дэниелу протянула ключи от машины. – Я не твоя мама, Эмили. Просто уходите отсюда. Дэниел тебе все расскажет. Бегите!
Эмили замерла. Слова ударили по ней с той же силой, что и взрыв: не настоящая мать – как это возможно? Сердце её замерло, разум работал в бешеном темпе, пытаясь уместить в себе столь жестокую возможность. Она ощущала, как слёзы подступают, но гордость и ужас смешались вместе – и девочка не могла поверить в то, что слышала.
– Я не верю! – выпалила она, голос дрожал до слёз. – Ты моя ма…
Мама вздохнула, и в этот вдохе было столько боли, что Эмили хотелось броситься к ней и обнять, защитить. Но Дэниел не ждал. Он уже подошёл ближе, его движения были быстрыми и точными, как у хищника. Он посмотрел на Эмили, и в его взгляде было то, чего она не могла понять – смесь сожаления и непоколебимости.
– Эмили, – произнёс он тихо. – Мне нужно увести тебя. Сейчас не время упрямиться. Поверь – это ради твоей безопасности.
Эмили отшатнулась. Её разум сопротивлялся. Но мама, хотя и покрыта пеплом, стояла твердо. Она положила руку на плечо Эмили и обратилась к Дэниелу, будто умоляя.
– Пожалуйста, – снова прошептала она, – забери её. Я не смогу сдержать их надолго. Они идут… они идут за ней.
Эти слова звучали, как приговор. Эмили рвало от противоречий: страх потерять маму, непонимание, почему она вдруг говорит, что она ей не родная, и то нарастающее предчувствие, что за её словами скрывается нечто более ужасное. Она посмотрела на маму – та стояла, будто на грани между жизнью и смертью, и в её взгляде было нечто отрешённое, словно она исполняла последнюю волю.
– Я не оставлю тебя, – прошептала Эмили, и эти слова звучали, как мольба и вызов одновременно.
Дэниел сделал шаг вперед. В его движениях не было ни тени агрессии – только холодная решительность. Он внезапно схватил Эмили за плечи, и девочка почувствовала, как вокруг неё закружилось пространство. Рука Дэниела была сильной, но не жесткой; он держал её так, чтобы не причинить вреда, но и так, чтобы сопротивление было бесполезным.