- Какого амбала? Какие деньги? Ты о чём?
- Не знаю я, какие деньги, - сварливо сказала я. Что на меня снова нашло? – Только тот полубритый амбал тебе предлагал охуенную сумму. Сериал, что ли, закончить. Не бери.
- Да какой, нахуй, амбал? – взорвался Сергей. – Откуда знаешь?
- Ванга во сне сказала, - огрызнулась я.
- Чё ж она тебе про топор не сказала? – влез Петюня хриплым голосом.
- Занята была – к тебе не могла достучаться, - съязвила я. Петюня скривился. – Ещё сказала: не прекратишь пить – тебя электричка переедет. – Ну вот! Меня снова накрыло!
Петюня вытаращил глаза.
- Какая, в жопу, электричка? Совсем сбрендила? Сроду на них не ездил!
- А я не сказала, что ты на ней будешь ездить, - неприязненно ответила я: не люблю кобелей. Тем более, если они бросают моих подруг. – Я сказала, что она тебя переедет. Если не прекратишь пить, - веско добавила я.
Петюня снова вытаращил на меня осоловевшие глаза и издал какой-то звук, нечто среднее между кряканием, кудахтанием и блеянием. Он перевёл взгляд на улыбающуюся Юльку. Та сияла, как новый рубль.
- Чё уставился? – весело спросила она. – Серёгины софиты помнишь? А ведь она предупреждала. Что они ему на башку упадут. А в Ёжиковой машине тормоза сказала проверить. Права оказалась. А Верке…
- Юль, - остановила я. – Уймись. Никакая я не пророчица. Это ж итак всё всем видно. Просто вы внимания не обращаете…
Вдруг я чуть не подавилась словами, которые хотела сказать: в простенке между окнами на тумбочке как ни в чём не бывало сидел Гарик и укоризненно смотрел на меня. Я замолчала. Петюня таращился на Юльку, а Юлька озабоченно смотрела на меня. И, похоже, ни они, ни кто другой в палате его не видели. Я поморгала. Гарик не исчезал.
- Дура, - сказал он. – Меня видишь и слышишь только ты.
- Сам дурак, - буркнула я.
- Чево? – очнулся Петюня. Он уставился на меня ошалелым взглядом. – Я же только подумал, - обиженно бурчал он.
И, медленно пятясь, он сбежал из палаты. Юлька залилась радостным смехом.
- Чего ржешь? – буркнула я. – Если я не очухаюсь, вокруг меня никого не останется.
- Ну, я-то тебя не брошу, - проникновенно сказала Юлька, нежно обнимая меня. – Никуда ты от меня не денешься.
- Ты так говоришь, потому что я тебе ничего плохого не напророчила, - буркнула я. – А как брякну – убежишь, только пыль столбом.
- Не-а, не надейся, - весело ответила Юлька. Она отлепилась от меня и села рядом. – Кстати, почему ты мне ещё ничего не напророчила?
- Видать, ничего нехорошего не ждёт, - буркнула я. – Радуйся.
- А ты только гадости видишь? – спросила она, елозя по кровати.
- Да всё она видит, - встрял Гарик. – Просто гадости видеть проще. Повторяю тебе, - обратился он ко мне, - вспоминай свой дар.
Я уже хотела ему ответить что-нибудь, но покосилась на Юльку. Да, видимо, она его действительно не слышала.
- Гадости видеть легче, - повторила я слова Гарика. – А на хорошее я должна настроиться.
Гарик закатил глаза. Я невольно улыбнулась.
- Вот и скажи тогда, когда я забеременею, - озабоченно сказала Юлька. – Должна же я время распланировать. А то, кому я нужна буду на площадке беременная?
Я внимательно посмотрела на неё. Нет, я ничего не чувствую. Я перевела взгляд на Гарика. Тот ухмыльнулся и показал мне кукиш. Я хотела ему ответить, но вспомнила про Юльку. И только от души обматерила его про себя. Он вытаращил глаза – совсем как Петюня.
- Ну и сука ты, - сказал он.
Я мысленно пожелала ему лопнуть и перевела взгляд на Юльку. Та выжидающе смотрела на меня.
- Ты ведь что-то видишь, да? – Она наклонилась ко мне. – Ну скажи!
- Привидение вижу, - буркнула я.
Юлька отшатнулась.
- Чего вдруг? Сейчас же день!
- А этому козлу по фигу. Является, когда хочет.