- С таким языком ты никогда замуж не выйдешь, - назидательно говорил мне он.
- А на фига мне лишнее животное в доме? – недоумевала я, чем приводила в недоумение его. – Корми его, обстирывай, обихаживай, дифирамбы пой, танцуй, на цыпочках ходи… Да я лучше кота заведу! Хоть не буду его нытья и жалоб, капризов и придирок слушать. Да и, в конце концов, «все мужчины мне братья по Адаму, а выходить за родственников я считаю грехом»[2].
Серёга тогда вытаращил на меня глаза из-за этой фразы. Вот чёрт! А я и забыла, что он о Шекспире слышал только краем уха!
«Герцог» тогда веселился, слушая наш диалог. А у Сергуни лицо вытягивалось и покрывалось красными пятнами: ну как же, вроде сказала что-то умное, даже где-то знакомое. А в чем смысл и юмор – он уловить не мог, как ни пытался. А я недоумевала: он что, всерьёз думал, что он подарок для любой женщины? Или что любая, ломая ноги, рвётся замуж?
- А секс как же? – не сдавался он. – А кран, там, починить, шкаф собрать, пианино перетащить, обои переклеить? Да с банальной проводкой справиться?
Я тогда вытаращилась на него: он смеётся? Это же когда он сам собирал шкафы и таскал пианино? А по поводу электричества я вообще молчу: слава богу, он знает, что в розетку втыкают вилку от электроприборов, а не столовый инструмент.
- Для крана сантехники есть, - начала я тогда, загибая пальцы, - шкаф соберут те, кто его из магазина доставил, пианино грузчики подымут – да и нафиг оно мне сдалось? Обои я и сама переклею. И никто под руками орать не будет: подай то, убери это, что ты копаешься, где у тебя глаза, быстрей принеси, унеси и вообще ты дура криворукая. А проводкой я электрика найму заняться. Что до секса… - Я оглядела его с ног до головы. Он поёжился. – Так мужья секса хотят и удовольствие получают. Даже если жена на работе упахалась. Так что, предпочитаю место, время и человека выбирать сама. Чем зависеть от ваших прихотей и настроения. Да и не каждый мужик может то, о чём говорит. По большей части все языком треплете. Секс-машины, ёп вашу мать, для нецелованных девственниц и резиновых кукол. Вот тем точно сравнивать не с кем и не с чем.
«Герцог» тогда долго ржал, потому что всем было известно Сергунино хвастовство. Лущенко потом два дня на меня дулся. А я рада была, что он не доставал меня идиотскими разговорами. Один раз он заикнулся по поводу мужской роли отца для детей, но я быстро ему напомнила, что он сам бросил двух своих жён – одну с ребёнком, другую беременную. Да ещё привела кучу примеров, когда мужчины, чтобы уберечь свою «нежную» и «ранимую» психику, сбегают к любовницам, оставив жену с ребёнком-инвалидом на руках. Как будто у женщин нет психики и нервов! И это женщин ещё истеричками называют! Я тогда ему чуть в морду не дала от возмущения…
…Машина резко остановилась. Я открыла глаза и осмотрелась.
- Вылазь, соня. Лучше от Серёги сейчас по башке получить, чем постоянно ждать подвоха.
- Добрый ты, Юра, - скривилась я, вылезая из машины. Ёжик загоготал, запрокидывая голову и почёсывая свои коротенькие жёсткие волосики, за которые от Юльки получил прозвище. Да и сам он был чем-то похож на ёжика из мультика: лицо с кулачок, востроносенький, тёмные глазки пуговками и маленький ротик, как канцелярская кнопка.