Поднявшись к дверям, я вздрогнула: осунувшаяся Вера о чём-то говорила с одной девушкой из массовки. Незнакомое лицо, но кого-то мне напоминало, – откуда их Серёга берёт? Девушка показалась мне несколько встревоженной. А я вдруг чётко увидела её распростёртой на траве с удавкой на шее. Разорванное платье едва прикрывало её тело. Не обращая внимания на окружающих, я бросилась к ней и оттеснила от Верки.
- Слушай, я не знаю, кто ты, не знаю твоей жизни, но будь осторожна. Тебе грозит изнасилование и смерть. Тебя задушат верёвкой на траве. Поберегись.
Девушка отшатнулась от меня, вытаращив глаза. Кровь отлила от её лица. Тут встряла Верка. Тени под её глазами стали чётче, черты лица неуловимо заострились, кожа стала прозрачнее.
- Всё вангуешь? – насмешливо сказала она. – Не удалось напугать меня, пугаешь других?
Я оглядела её. Нет, ей ничего не поможет. Ещё полгода, и она умрёт, если хотя бы сейчас не начнёт хоть какое-то лечение.
- Ну, что уставилась? – злобно бросила она. – Целая съёмочная группа ждёт, пока ты тут свой цирк закончишь.
Она повернулась к белой девушке из массовки.
- Не слушай её. Ей нравится людей пугать. – Девушка из массовки слегка расслабилась. Верка повернулась, чтобы уйти.
- Но ведь по отношению к тебе я оказалась права, так ведь? – тихо спросила её я.
Медленно Верка повернулась.
- Будь ты… - прошипела она, но громкий голос Серёги не дал ей закончить. Он начал нетерпеливо притоптывать, призывая всех по своим местам.
- Не проклинай других, - тихо сказала я Вере. – Я не виновата, что у тебя рак. А, проклиная меня, ты приближаешь собственную смерть: ненависть тебя изнутри быстрее разъест. Тебе хочется прожить последние дни в злобе? А я при чём? Не я тебя раком заразила.
Я резко повернулась к девушке из массовки.
- Можешь мне не верить. Но я тебя предупредила.
И я быстро отошла от них. Дёрнув на себя дверь входа, я прошла вперёд и быстро заняла место, которое мне указал Серёга и, подчиняясь судорожным взмахам его рук, медленно пошла на камеру с подскочившей Юлькой рядом, проговаривая свой текст. Ко мне приблизился Морозов, который по сюжету должен был мне предъявить обвинение в мошенничестве. Он уже было открыл рот, чтобы произнести свой текст, как меня что-то словно стукнуло изнутри по голове, и я повернулась к Юльке.
- Петюня где? – спросила я.
Юлька поперхнулась своей репликой и вытаращила глаза.
- Стоп! – недовольно заорал Серёга. – Что ещё? Неужели так трудно произнести пару фраз без твоих выкрутасов?
Верка начала что-то мне выговаривать, а Ёжик схватился за телефон. Дозвонившись, он о чём-то быстро поговорил и отключился. Затем диким взглядом уставился на меня. Все вокруг замолчали. Даже медсёстры с собравшимися больными вокруг.
- Ну что ты таращишься? – недовольно спросила я. – Он же жив. А я предупреждала его – пить меньше надо.
Юлька недоумённо переводила взгляд с него на меня. Нахмурившийся Морозов угрюмо смотрел мне в пупок. Даже Серёга раскрыл рот и что-то пытался сказать.
- Эй! Я долго буду ждать? – заорал оператор. Видимо, он один ничего не слышал и не понял.
Чары рассеялись: немая сцена зашевелилась. Массовка стала дёргать Ёжика с требованием рассказать, что случилось. Оказывается, воспользовавшись «окном» в съёмках, Петюня ударился в загул с друзьями на природе. Отъехав недалеко от города в лесок, они устроили пикничок с шашлыком и напились, и Петюне приспичило вернуться домой. И он попёрся к железнодорожным путям. То ли хотел тормознуть электричку, как такси, то ли по шпалам домой дойти. Ёжик позвонил как раз тогда, когда Петюня собирался перешагнуть рельсы, по которым шла электричка. Если бы не звонок, Петюню бы собирали по частям в пакеты для морга. А так – его оттащили его дружки, которые побежали за ним, когда он собирался переходить и остановился ответить на звонок. Спьяну он обматерил их и пошёл дальше, когда электричка проехала мимо. Всё это Ёжик услышал в телефон. Потом он позвонил снова, с трудом убедив Петюню оставаться на месте, и сорвался поехать забрать его.