- Со школы ещё. Она перешла в мой класс за год-два перед выпуском.
- Ясно, - ответил он, и помолчал. Потом снова спросил: - И она всегда была такой?
- Шумной? – Я поёрзала на сидении: задница затекла. – Ну, она всегда была эмоциональной. Обидчивой, но отходчивой. Она широкая душа: ничего не таит. Её так просто обмануть, что я иногда удивляюсь, как это мошенники обходят её стороной… А сейчас она ещё и беременна. Поэтому у неё перепады настроения выражены резче.
- Ясно, - снова ответил он и замолчал.
Так, в тишине мы доехали до дома, где я снимала квартиру. Я была благодарна, что он не продолжал болтать всю дорогу.
Когда мы подъехали, он подождал, пока я выйду, глядя прямо перед собой и не делая попытки помочь мне выйти. Я захлопнула дверь, не совсем понимая его отношения – я же только из больницы. Банальная вежливость обязывала его хотя бы дверь мне открыть. Ну и чёрт с тобой. Я пошла к подъезду. Он стал разворачиваться. Вдруг шум машины резко смолк. Раздался хлопок двери. Я обернулась. Морозов злобно пинал заднее колесо машины. Я подошла к нему.
- Что случилось?
Он резко обернулся. Его всегда непроницаемое лицо покрывали красные пятна: он был в ярости.
- Ничего, - буркнул он.
Я решительно наклонилась к колесу, посмотрела и всё поняла: Морозов поймал гвоздь или осколок стекла в моём дворе.
- Запаска есть? – спросила я.
- Это и была запаска, - угрюмо сказал он. – В вашем чёртовом городе я уже третье колесо меняю.
- Это не мой город, - холодно сказала я. – Если у вас больше нет запаски, поднимемся ко мне: я кое-кому звякну, чтобы вашу машину в шиномонтаж отправили.
- Ваш любовник? – криво усмехнулся Морозов. – А не взревнует, узнав, что я у вас? Наедине?
Я сдержалась, чтобы не ответить резкостью.
- Уже давно я ликвидировала всех любовников. Предпочитаю недолгий секс для здоровья, - холодно ответила я.
- Что так? – насмешливо спросил Морозов.
- Когда редкие встречи и ничего не значащий и ни к чему не обязывающий секс переходят в продолжительные отношения, мужчина начинает считать женщину своей собственностью, оставляя за собой право поступать, как ему угодно. А я предпочитаю свободу. Пару раз у меня были длительные отношения. Один раз дошло до ЗАГСа. Но я поняла, что нет на свете такого мужчины, с которым бы я могла жить…
- А может, ни один мужчина не может ужиться с вами? – по-прежнему насмешливо спросил Морозов.
- Может, - легко ответила я, подавляя раздражение: он же снова провоцирует меня! – Так вы идёте?
Я снова пошла к подъезду, не заботясь, следует он за мной или нет.
В лифте, пока мы поднимались, он откровенно рассматривал меня. Неприятное чувство. Как будто он хотел выискать у меня какой-то недочёт, огрех или недостаток. На его непроницаемом лице я ничего не могла прочесть. Неприятный тип. Почему он мне постоянно попадается на дороге?
В квартире меня ждала хозяйка. Заметив Морозова, она недовольно поджала губы.
- У меня не бордель, - сурово сказала она. – Я думала, вы приличная девушка…
- Он задержится только, чтобы дождаться эвакуатора, - сказала я, плюхнувшись на пуфик в коридоре и бросив недовольный взгляд на Морозова.
- У меня шину спустило, - спокойно сказал он.
- Вызовите такси, - недовольно сказала хозяйка.
- Конечно, вызову, - ответил Морозов и улыбнулся.
Мой бог! Какая у него улыбка! Теперь я понимаю, почему вся съёмочная группа была поголовно влюблена в него. Что мужчины, что женщины. И квартирная хозяйка не устояла: прямо расплылась от удовольствия. А когда он ещё нежно взял её под ручку и препроводил в комнату, да усадил в кресло у двери, так она и вовсе стала смотреть на него влюблёнными глазами.