Похлопав себя по карманам, я с досадой вспомнила, что кошелёк с наличкой и кредитками остался в сумке, которую увёз Юра.
- Сожалею, но есть у меня нечего. Кошелёк остался в сумке, что уехала с Крамским за Петюней.
- Ничего-ничего! – встрепенулась хозяйка. – Я сейчас что-нибудь принесу.
- Ну что вы! - улыбнулся Морозов ей. – Я сам сейчас схожу в магазин. Негоже же оставлять даму совсем без еды, только с печеньем к чаю. – Он, не глядя, кивнул в мою сторону. Чёрт, этот гад разговаривал так, как будто меня вообще не было!
- Какой вы молодец! – растроганно сказала хозяйка, прикасаясь к его руке. – А моего мужа не допросишься сходить в магазин. Даже, когда я лежу больная, всё равно должна сходить сама…
- Какая жалость! Да он просто хам! - воскликнул Морозов, поглаживая руку хозяйки. Та даже всплакнула от его сочувствия. – Как можно заставлять женщину так к себе относиться?
- Да-да! Я тоже ему это всегда говорю! – воскликнула хозяйка.
Он махнул рукой, пропуская её в коридор. Они вдвоём вышли, а я стояла, раскрыв рот: что это было?
- Надеюсь, вы покажете мне, где тут ближайший магазин? – услышала я его бархатный голос.
- Конечно-конечно! Мне и самой туда надо. Вот и провожу вас, - ответила томным голосом влюблённого бегемота хозяйка.
- Вы очень любезны, - ответил на это он.
Минутная возня и входная дверь хлопнула. Я осталась в тишине. Ну слава богу! Хоть чуть-чуть отдохну от людей…
11
К сожалению, отсутствовал Морозов недолго. Что было странно: моя хозяйка так вокруг него вилась, что явно хотела задержать его подольше. За время его отсутствия позвонил Аргунов, обеспокоенный моим пребыванием в больнице. Хотя, скорее, его беспокоил простой в съёмках – он теряет деньги. Но, как бы там ни было, весьма приятно, что о тебе помнят и беспокоятся. Хотя бы по таким меркантильным причинам. Поиронизировав над нашими пикировками с Морозовым, он снова стал намекать, что у нас с ним могла бы сложиться классная пара.
- Ага, два скорпиона в банке – сожрали бы друг друга нафиг, - буркнула я.
- Скорпионы жалят, а не едят друг друга, - веселился «герцог».
- Да какая разница? - устало сказала я. Охота была мне с насекомыми ещё голову ломать! - Факт тот, что живым бы никто из нас не остался.
Аргунов заржал и отключился.
Когда Морозов вернулся, я ничего не сказала. Только посмотрела на то, что он принёс. Очень хорошо: дня два я могу продержаться. А потом Юрка вернётся с моими вещами и всё наладится.
- Где у вас телефон? – спросил он, заходя на кухню, где я раскладывала продукты.
- В комнате, на комоде рядом с дверью, - ответила я.
Он постоял, глядя на мои манипуляции.
- Не боитесь, что я что-нибудь украду? – усмехнулся он.
Я повернулась к нему.
- Во-первых, ценностей у меня здесь нет: сами видели. Во-вторых, я вас заперла – не сбежите: восьмой этаж, высоковато. В-третьих, ваша машина у подъезда: могу вам не только остальные колёса проколоть, но и окна с фарами побить. Или ещё что сотворить. В-четвёртых, мы играем в одном сериале: если что, я вас найду. Ну и в-пятых, не перестанете меня доводить, будете угощаться одним кипятком.
Я взяла мусорный пакет из ящика и стала демонстративно складывать испорченные и подозрительные продукты. Оглядев кухню, я направилась к мусоропроводу.
Вернувшись, я застала Морозова, вертящего в руках трубку телефона. Оставив его дозваниваться, я пошла чистить картошку.
Через некоторое время он зашёл ко мне на кухню.
- Сейчас вечер, все заняты. Приедут часа через два, - сказал он.
- Значит, остаётесь, - резюмировала я, споласкивая картошку и закидывая её в кастрюлю, чтобы не каталась по столу, пока я буду её нарезать.
К моему удивлению, Морозов снял пиджак и, достав сковородку с сушки, стал жарить котлеты, которые я оставила на столе. Разложив их в масле, он достал овощи и приготовился нарезать салат…
- Что вы делаете? – осторожно спросила я, глядя на его самоуправство.
- Есть готовлю, - буркнул он.
Я прикусила язык. Если он хочет готовить – мне же лучше: меньше работы.