- А, может, сама напишешь? – спросил он.
- Ставку сценариста мне отдашь? – спросила я.
- Ну ты и наглая! – возмутился Серёга.
- Ничего себе! Ты мне выздороветь не дал: устроил съёмки на больничной койке – два в одном, а меня поиметь за одну зарплату на двух фронтах хочешь! Кто ещё из нас наглый!
- Ну не могу я… - начал ныть он.
- Не мои проблемы, - отрезала я. – Я тебя предупреждала. Ты слушать не захотел. А теперь за мой счёт хочешь выплыть: экономишь на съёмках, хочешь меня ещё и сценаристом сделать. Фигушки.
Я показала ему кукиш и двинулась на выход.
- Ну вот чё ты завелась? – крикнул он мне вслед. – Стерва!
- Скотина, - парировала я, не оглядываясь.
Я вышла, пылая праведным гневом. За мной выскочила красная от сдерживаемого смеха Юлька.
- Наташка, что это было? – сквозь смех спросила она меня.
- Тиранство. И злополучная звезда[6], - раздражённо ответила я.
Юлька заржала.
- У тебя это не прошло ещё? – спросила она, утирая слёзы смеха.
- Прошло, успокойся, - всё так же раздражённо ответила я.
Тут же, как по заказу, возник Гарик. Он только собрался раскрыть рот, как я нахмурилась и буркнула:
- Вот тебя ещё не хватает. Отвяжись.
Гарик захлопнул рот и надулся. Юлька вытаращилась на меня:
- Ты это кому?
- Да Гарику же. Ты забыла?
Юлька странно на меня посмотрела.
- Наташ, я всё понимаю, но ты не думаешь, что пора прекращать уже эту комедию? Немного затянулась, тебе не кажется?
Я подняла на неё тяжёлый взгляд.
- Юль, я тебе русским языком говорила, что это правда. Что я вижу привидения и получаю дурацкие озарения о будущем. Мне это на фиг не надо, но это есть. Никуда не денешься. Ты же сама убедилась!
Юлька нахмурилась.
- А это лечится?
- Откуда мне знать? В любом случае, мне не до этого: меня Е-бург ждёт. Потом надо в Кёниг заехать, пару сцен снять. Ну а вечером я в Питер…
- Погоди, Серёга же сказал, что даёт тебе всего один день? Как ты успеешь?
Я оглянулась на Серёгу, который беседовал, - ну конечно! - с Морозовым. Я скрипнула зубами.
- Знаешь, после того, что мне Сергуня устроил в больнице, я, пожалуй, не буду его интересы ставить выше моих. Он и так отпахал на мне больше, чем надо. Теперь моя очередь. Пусть на Морозове отрывается. Сама видишь, их водой не разольёшь…
- Если бы не твой мерзкий характер, его бы с тобой не разливали, - буркнул Гарик.
Я прикрыла глаза, досчитала до десяти и подумала:
«Мне не нужен мужик – сколько раз повторять? И тем более не нужен такой, который мнит о себе бог весть что, считая меня ничтожеством. Когда ты уже это поймёшь? Тебя сюда послали не для того, чтобы устраивать моё рабство. Ты никакая сваха. Ты сводня. И тоже никакая. Лучше займись тем, что у тебя лучше получается – наблюдать. Вот сиди и наблюдай». Гарик снова надулся, что-то бормоча себе под нос. Но хорошо хоть орать не начал по обыкновению.
Удивительно, но Юлька тоже молчала – редкое явление. По её нахмуренному лицу было видно, что она что-то задумала. Мне в голову пришли её слова об Аргунове. Ну ни дать, ни взять, решили воплотить сценарий из «Много шума из ничего» и свести меня с Морозовым, как Беатриче с Бенедиктом! А вот фигушки вам! Там умная женщина повелась, как дура, потому что пьесу писал мужчина, который ни черта не смыслил женском мышлении. Я не поведусь на всякие «случайные» разговоры о достоинствах Морозова. У самой глаза и уши есть.
Я взяла её за руку.
- Всё будет хорошо. Успокойся. Я вернусь, и мои мытарства с этим гадом продолжатся. – Я кивнула на Морозова. - Только не говори Серёге, насколько я уеду. Пусть мучается неизвестностью. На своей шкуре хоть что-то почувствует. А то он думает, я в больнице отдыхала и развлекалась. Гад.
Лоб Юльки разгладился.
- Я беспокоюсь за тебя, - серьёзно сказала она.
- Всё будет хорошо, - повторила я и пожала ей руку.
Телефонный звонок из Питера позвучал для меня набатом. Я же им пока не требовалась! Оказалось, что-то у них там поменялось, и я должна была быстренько к ним приехать и отыграть свою сцену, пока у меня есть время между Подмосковьем, Е-бургом и Кёнигом. Продюсер, Николай Павлович, весьма тактично спрашивал, смогу ли я приехать и когда именно. Было просто неудобно сразу отказать ему. Пришлось напрячь воображение и вежливо ответить, что я постараюсь приехать в ближайшее время. Отключившись, я выругалась: теперь надо ещё снова с Серёгой говорить. Хоть я и бравировала перед ним своей нужностью, однако сериал у него приносил мне больше всего денег. И если я лишусь этого заработка, то мне придётся распрощаться и с квартирой. В который раз я пожалела, что влезла в ипотеку…