Он некоторое время смотрел на меня, а потом заржал, как конь:
- Ты всерьёз решила, что они говорили что-то стоящее? – Он сверкнул очками. – Да они несли форменную ахинею. Дурака валяли, если хочешь. – Почему он сразу решил перейти со мной на ты, я не знаю. Но я не стала придираться. – А ты и поверила? – Он снова заржал.
- Откуда же мне знать, что у вас, в Питере, принято так разыгрывать москвичей? – Я скроила расстроенное лицо. – Я выглядела, как дура, на фоне ваших шуточек.
- Да брось. Все москвичи выглядят дураками, если начинают вписываться в общество питерцев, - легко бросил он. Я скрипнула зубами. – Ты разве забыла, что Питер – это культурная столица. А Москва – большая деревня? – Он снова заржал. Ну, с меня хватит!
- Видимо, ты забыл, что, если бы в Москве кое-кто не родился, то Питера бы вообще даже в проекте не было? Видимо, ты забыл, что это Питер был колыбелью революции, которая вывернула страну наизнанку? Что долгое время потом из Питера исходили приказы о массовых расстрелах, созданиях ленинских концентрационных лагерей и прочие ужасы? Видимо, ты вообще забыл, что Питер ничего не производит, только потребляет? И тянет из столицы дотации? И ты забыл, что в Москве не принято насмехаться с умным видом даже над провинциалами? Там, если хотят оскорбить – говорят прямо или бьют в морду. Забыл, что Москва, может, и большая деревня, но эта деревня не задирает нос перед другими деревнями своей страны, как бы ни врали об этом жители тех самых деревень, которые, ломая ноги, рвутся жить в столице?
Может, конечно, и не надо было так болезненно воспринимать заносчивость этого питерца, не надо было говорить всё это ему и вообще спустить на тормозах и забыть. Но как меня достали всё это! Эти мелкие уколы, шпильки и подколы – раздражает. Что мужчины вообще с их надменной самоуверенностью, что сейчас вот этот питерец со своим покровительственным тоном… Господи! Ну почему нельзя общаться и не унижать человека? Не смешивать его с грязью?
Он ошарашено смотрел на меня. А я вдруг увидела рядом с ним двух гопников. Моргнула – они пропали. Начинается!
- Знаешь что? Смени очки на линзы. А то мне тут привиделось, что ты из-за них по рогам получишь скоро, - брякнула я. Ну да, не надо было ему говорить – много о себе мнит. Но что я зверь какой, что ли?
Он стоял и хлопал глазами, раскрыв рот. Если бы я не была так взбешена, мне бы было смешно. И тут я решила его добить:
- Ещё одно: кто тебе разрешил мне тыкать? Ты моложе меня лет на семь, я тебя вообще не знаю, только по имени. Но ты мне тыкаешь, едва увидел. Это, по-твоему, культура? Я считаю, что это хамство. К тому же, у меня сегодня был тяжёлый день. А ты своей болтовнёй не даёшь мне его закончить. Культурный ты наш! Ты просто самовлюблённый сноб: оскорбляешь мой город мне в лицо! Иди, передохни. Потому что я больше не намерена тебя слушать. И уж точно у меня не было желания приглашать тебя на «рюмку чая». О чём ты, наверно, всю дорогу мечтал. Спокойной ночи.
И я действительно не стала его слушать: хлопнула дверью у него под носом и бегом направилась в свой номер. Там, наплевав на время, я включила все краны и влезла в ванну. Идите вы все!
Следующим утром меня разбудил звонок телефона. В экстренном порядке я должна была собраться и выехать. Что ж, надо так надо…
На студии меня встретил арктический холод. Видимо, этот дрыщ разболтал вчера, приврав для обеления себя. Меня обходили, как зачумлённую, а на вопросы отвечали вежливо, чуть не сквозь зубы. Правда, интеллигентская шелуха не давала актёрам и остальным высказаться прямо и резко. Актрисульки, которые из массовки, пытались язвить на мой счёт. Но явно ума не хватало. Я пару раз сказала, что о них думаю, они оставили меня в покое, зато те, что поумнее, оскорбляли тонко и ощутимо. Но на них я просто не обращала внимания. Слава богу, что съёмки прошли достаточно быстро, хоть и выматывающее: Николаю Павловичу дубли не нравились. Но, наконец, он нас отпустил, о чем-то задумавшись.
Когда я уходила с площадки, я столкнулась со вчерашним дрыщом. Он нес в руках пластиковый стакан с кофе и, как я поняла, нарочно столкнулся со мной, вылив половину кипятка мне на грудь. Я спокойно отряхнула с груди капли и отодвинула его с пути. Вот ещё! Выяснять прилюдно отношения с этим молокососом!