- Нет у меня никакого рака! – истерически орала Верка. – Нет и не было!
- Все слышали? – встрепенулась я. – Я предупреждала эту курицу! И за последствия чтобы не винили меня!
- Успокойся, - ласково сказала Юлька, поглаживая меня по плечу.
- Не обращайся со мной, как с душевнобольной, - устало сказала я. – Лучше вылейте и ей воды на голову – это её успокаивать надо. Кстати, где парень с водой для Серёги?
Как по заказу за спиной Серёги появился паренёк и опрокинул на него пластиковое ведёрко. От неожиданности Серёга подпрыгнул козлом на месте и завертелся, отплёвываясь.
- С ума сошёл? – заорал он на паренька.
А тот стоял и хлопал глазами, обнимая ведёрко, как будто то сможет защитить его от гнева фырчащего режиссёра.
- Не ори на него, - мрачно сказала я отплёвывавшемуся Серёге. – Кабы не твои вечные истерики, в этом душе не было бы нужды.
- Дура! – гаркнул он на меня.
Я стала медленно подниматься со стула, не сводя с него тяжёлого взгляда. Он отряхивался, фыркал, что-то бормоча себе под нос и поглядывая на меня. Видимо, что-то он заметил, потому как заблеял, заквохтал, заикал и срочно исчез в дверях. Остальные проводили его взглядами, а я также медленно села обратно. Юлька рядом переминалась с ноги на ногу.
- Да дайте же ей кто-нибудь стул, - устало сказала я, прикрыв глаза рукой.
Вокруг меня все задвигались, засуетились. Кто-то усадил Юльку, обмахивая её платком. На мгновение приоткрыв глаза, я увидела, как Юрка-Ёжик обмахивает её, вытирая попутно лоб. Я улыбнулась. Юлька застенчиво улыбнулась мне в ответ. Я устало кивнула ей. Ёжик озабоченно разглядывал её лицо.
- Ты ему сказала? – спросила я, снова прикрыв глаза. Мне становилось почему-то больно даже просто смотреть.
- О чём? – тут же встревожился Ёжик.
- Сказала, - смущённо сказала Юлька. – Но он надеется, что ты ошибаешься.
Я снова улыбнулась.
- Пусть надеется. Но если я права?
Ёжик вздохнул.
- Ну, значит, будет двойня, - сказал он. – Только, пожалуйста, больше никого нам не наколдуй.
- Но, Юр, я тут при чём? – Я подняла на него глаза. – Это от вас двоих зависит.
Юлька с Ёжиком посмотрели на меня, друг на друга и счастливо рассмеялись. Ну прямо влюблённые подростки!
- Завидуешь? – раздался у моего уха голос Гарика. А я и забыла о нём…
Постаравшись ничем не выдать себя, я сосредоточилась и подумала: «Я просто очень за них рада. Разве это трудно понять? Разве это так удивительно?».
Гарик усмехнулся.
- Вот им, - он кивнул на съёмочную группу, - можешь втирать. Но я-то знаю. Ты до смерти хочешь, чтобы мужик утирал тебе лоб, приносил чай, держал за руку, гладил по спине, обнимал, менял запаску на машине, бил морды гопникам за тебя… Ну хоть мне-то не ври, что это не так. Да, ты одиночества не боишься. Сама со всем справиться можешь: хоть колесо поменять, хоть кран починить, хоть обои переклеить. Но мужик тебе всё равно нужен. Тоже мне, железная леди.
Я закусила губу. Ну да, иногда я завидую Юльке. Особенно в таких ситуациях, когда мне самой нужно, чтобы кто-то принёс чашку чая или валерьянки. Чёрт! Не хватало ещё разреветься, глядя на чужое счастье!
«Да, я ей завидую, - в сердцах подумала я. – Доволен? Только Морозова своего мне не подсовывай в те мужики – я ему не нравлюсь».
- А ты погляди на него, - сказал Гарик.
Я перевела взгляд на озабоченное лицо Морозова. Странно, он смотрел не на беременную Юльку, а на меня. Впрочем, около Юльки Ёжик, а я схожу с ума. Есть от чего озаботиться.
Поймав мой взгляд, направленный на него, он нахмурился и отвернулся. А я попыталась сморгнуть непрошенные слёзы. Морозов же попытался надеть маску холода на своё лицо, но глаза… Нет, я не могла перепутать – он явно был обеспокоен. И беспокоился – обо мне? Нет! Не надо себя обманывать. Но вдруг я себя не обманываю? Ведь перестал же он язвить на мой счёт. А стул? Он мог вообще не суетиться. Не говоря про его недавнюю рыцарскую защиту меня от режиссёрских выдумок с постелью Серёги… Про его поцелуй я вообще молчу…
Додумав до этого, у меня что-то дрогнуло под ложечкой, и дрожь прошла до самого… низа. Я заметила, как блеснули глаза Морозова, мельком упавшие на меня, и как вспыхнули его щёки: наверно, он тоже об этом вспомнил. Я попыталась улыбнуться. Предательская слеза, всё же, скатилась у меня по щеке. Я быстро смахнула её. Лицо Морозова дрогнуло, он дёрнулся подойти ко мне. Вторая слеза побежала по другой моей щеке. Я стиснула зубы. Этого мне не хватало! Я опустила голову, чтобы никто не заметил моей слабости.