Слава богу, что перед новым годом позвонил Николай Павлович, мой питерский продюсер. Сердечно благодарил меня за предупреждение. Не успел он сказать и пары фраз, как трубку перехватила его жена. Ещё более сердечно и с дрожью в голосе она благодарила меня за то, что я настояла на проверке врачей и анестезии. Оказалось, у Николая Павловича была аллергия на то, что они хотели применить. В придачу тромб таки оторвался после операции. Но, благодаря своевременно поднятой тревоге жены, которая не оставляла мужа ни на секунду и хотела даже при операции присутствовать, врачи что-то там такое смогли сделать, что Николаю Павловичу это не повредило серьёзно. Как я поняла, звонил он мне из больницы, что меня удивило: ведь мог бы и позже отзвониться. Да и вообще забыть обо мне. Но после всплеска эмоций его жены он снова взял слово и сказал, что дрыща, дальнего родственника его знакомого или кого там, который подкатывал ко мне в Питере и оболгал перед тамошней группой, таки поколотили какие-то молодчики. Уж что там было причиной, я не стала выяснять. Просто убедилась в очередной раз, что моё «предвидение» работает. Николай Павлович шутливо спросил, ничего ли нового мне не являлось, на что стоило бы обратить внимание. Я его заверила, что ничего плохого я не вижу, и пожелала удачно закончить фильм и счастливо встретить новый год дома. На взаимных благодарностях мы распрощались. Правда, его жена всё ещё пыталась что-то сказать. Но Николай Павлович уже отключился. Ну хоть одна хорошая новость за всё время. Вернее, две: наказание дрыща тоже доставило мне удовольствие.
Однако Юлька решила вытрясти из меня душу. Или окончательно свести с ума своими расспросами. Когда в очередной раз выдалась минута передышки, она вцепилась в меня.
- Слушай, - тараторила она. – Я знаю, ты никогда и ни за что не скажешь. Но теперь я от тебя не отстану: колись, чо у тя с Морозовым?
Я была дома, чтобы хоть немного поспать и отдохнуть от суматохи площадки и как раз перекусывала бутербродами с чаем, когда ворвавшаяся Юлька прервала моё блаженное ничегонеделание. Дикий и прямолинейный вопрос Юльки застал меня врасплох: я чуть не поперхнулась. С Морозовым?
- С твоим милым Володей? – Я подозрительно посмотрела на неё: я ещё помнила её восторженные высказывания на его счёт. А в последнее время они трое – она, Ёжик и этот Морозов – как-то сдружились. Видимо, на почве беременности Юльки. – Ничего у меня с ним нет. Абсолютно. Да и что у меня может быть с этим снеговиком?
Юлька фыркнула.