Я осторожно обняла её за плечи и прижала к себе.
- Юль, уймись. Никто тебя ни в чём не обвиняет. Особенно я. Просто… - Я отпустила её и встала пройтись по комнате. – Дурацкая какая-то ситуация. И, главное, с чего?
Я остановилась, поражённая мыслью. Уже какое-то время Морозов, хоть и продолжал прохаживаться на мой счёт, но как-то беззлобно. И не давал другим пошлить про меня. Его взгляд, когда мне случалось поймать его на себе, был каким-то задумчивым. И я даже иногда скучала по нашим с ним перепалкам. Но всё же, это лучше, чем его снисходительность и оскорбительная ирония. Про наши сцены в кадре я не говорю вообще: всё думала, подтолкнуть ли его самой или дождаться, когда у него терпение лопнет. Пока ничего не придумала.
Тут как по заказу материализовался Гарик. Эта сволочь в который раз удовлетворённо улыбался. Я прикрыла глаза, досчитала до десяти и со всей своей силой мысли пожелала ему исчезнуть. Он удивлённо огляделся, потирая лоб, потом посмотрел на меня. Его глаза стали огромными, как блюдца. «Заткнись», - веско подумала я, не сводя с него тяжёлого взгляда. Он пару раз открыл и закрыл рот и нахмурился. В его глазах я читала удивление пополам с уважением. «Исчезни», - подумала я. Гарик хотел было запротестовать, но к его, да и к моему тоже, безмерному удивлению, он растворился, пытаясь что-то мне сказать. Я пожала плечами. Если мне вдруг стало удаваться силой мысли влиять на Гарика, то это только хорошо: могу в любой момент от него избавляться. Я улыбнулась. Ну, никак его мантра сработала: я начинаю вспоминать свой дар. Правда, наверно, не совсем так, как думал Гарик…
Юлька ещё пошмыгала носом, а потом уткнулась в растаявшее мороженое.
Мяукнул телефон. Разбрызгивая молочные капли, Юлька схватила трубку. А я, вздохнув, пошла за тряпкой.
Вытирая молочные брызги, я слышала, как Юлька обещала Серёге, что через минуту мы будем на площадке.
Отключившись, она уставилась на меня.
- Ну чего ты на меня смотришь? – улыбнулась я. – Тебя уже почти не снимают – куда девать твою талию, которой уже пятый месяц? А я при любом раскладе не успею через минуту к нему на пленэр. Глянь в окно: снегу нападало, капель стучит. Погодка – хуже некуда.
Юлька поглядела в окно, вздохнула и ткнула кнопку в телефоне.
- Юрочка! Ты не отвезёшь нас на площадку? – проворковала она. – Ну да, и меня тоже. Сергуня хотел что-то там доснять… Ну что ты выдумываешь! Шубы-тулупы прикроют любой живот. – Я улыбнулась – беспокоится. – Нет. Я не простужусь. Наташка присмотрит… - Она подмигнула мне. – Да, она со мной. Куда ж я без неё? А она – без меня?.. Хорошо, Ёжик, жду тебя…
Она отключилась. А я ей позавидовала в очередной раз.
- Ладно, - встала я. – Давай собираться. Вряд ли твой Ёжик заставит себя ждать. Когда едет к тебе.
Собрались мы быстро. Ёжик тоже не задержался. Уж не знаю, где он был, но минут через пятнадцать звякнул мой домофон. Я ответила, и мы с Юлькой стали спускаться вниз.
Подъехать к самому подъезду Ёжик не смог: во-первых, стояла куча машин жильцов, а во-вторых, дворники намели сугробов, расчищая дорожки у подъездов.
Поддерживая Юльку под руку, мы шли по дорожке вокруг дома и о чём-то болтали. Вдруг мне как-будто изнутри в голову что-то ударило, и я со всей дури толкнула Юльку от себя. Она не удержалась на ногах и плюхнулась на задницу в сугроб под деревом.
- Ты дура, да? – возмущённо заорала она.
- Не знаю, - ошарашено ответила я. А и в самом деле, что это я…
И тут мимо моего носа просвистела огромная сосулька. Если бы мы с Юлькой продолжали идти, она бы как раз долбанула её по голове. Я стояла и тупо смотрела на ледяное крошево. Юлька медленно поднялась, отряхивая юбку: она приземлилась как раз на подтаявший снег и была ниже пояса мокрой.
- А сказать вот нельзя было, да? – раздражённо спросила она.