- Можно, наверно, - неуверенно ответила я.
- Всю юбку изгадила, - ворчала Юлька.
- Уж лучше грязная юбка, чем с дырой в башке, - очнувшись, сказала я.
Юлька передёрнулась. Я схватила её за руку и потащила обратно в дом.
- Что ты творишь? – возмущённо вырывалась Юлька.
- Ты вся мокрая. Ещё простудишься – меня твой Ёж убьёт. Придёшь – мигом в ванную, примешь тёплый душ. И не смей набирать воду!
- А что будет? – перепугано спросила Юлька. Я чуть не заржала: её наивная вера в мои колдовские способности была такой трогательной.
- Соображай. Выкидыш может быть. И горячего чаю налей себе. А потом переоденешься, и в кровать, под тёплое одеяло. И спать. Ясно?
Юлька быстро-быстро закивала головой, а я вытащила телефон и набрала Ёжика. Затем сунула трубку Юльке в руки и потащила дальше. Сбивчиво Юлька объяснила Ёжику про сосульку и юбку, напирая на то, что я спасла ей жизнь, и, видимо, так его напугала, что он догнал нас у дверей подъезда, когда я набирала код. Перемежая мат с руганью на меня и благодарностями, он под ручку проводил Юльку до моей квартиры. Потом, покрутившись вокруг неё с пледом и чашкой чая, он, успокоенный, проводил меня к машине. А потом, не торопясь, мы уже ехали в эту чёртову подмосковную деревню. Господи ж ты боже ж мой! Когда Серёга уже прекратит нас всех там держать! Сегодня же скажу этому доморощенному Спилбергу, что хватит уже морозить жопы актёрам своими потугами на режиссуру.
21
На удивление Серёга не буйствовал, когда я приехала одна, без Юльки. Даже зубами не скрипнул. Только мрачно глянул и отослал на грим. Инка, пока делала мне лицо, всё пыталась выяснить, почему нет Юльки. Пришлось ей рассказать про сосульку, про подтаявший снег, про намокшую юбку. Умолчала я только о том, что я это предвидела. Иначе трёп бы не закончился никогда.
Верка на площадке встретила меня поджатыми губами и ненавидящим взглядом. Кстати, что она тут делает? Я прикрыла глаза, сосчитала до десяти и уставилась ей в переносицу. Перед моими глазами замелькали картинки: вот она дрожит у дверей какого-то кабинета, со страхом ожидая диагноза; вот она под капельницами на химии злобно зыркает на таких же бедолаг и шипит им в ответ; вот она делает минет Серёге (что? минет? я глазам своим не поверила!) и тот ей отвечает, что она будет задействована в следующем эпизоде… Так, кабинет – это, надо понимать, онколог. Эта зараза всё-таки пошла к врачу. И тот подтвердил мой диагноз. И назначил ей «химию». Которую она терпеть не может, как любой нормальный человек. Только вот почему она шипела на своих соседей? Те тоже раковые. Высохший мужчина средних лет рядом с ней шутил, улыбаясь бескровными губами. А у него чуть не последняя стадия. Наверно. Но он не ныл, не жаловался, никого не оскорблял. А эта… И уж что больше всего меня поразило, так это минет… Как эта гордая сволочь опустилась делать минет тому, кого на дух не выносила и считала бездарностью и мелким гадом? Теперь понятна та их достопамятная сцена с кофейной гущей: ещё бы! она делала минет тому, который потом вообще удалил её из сериала! Есть от чего взбеситься. Тем более, когда дни твои сочтены, а ты хочешь ещё немного пожить и желательно хорошо.
- Чего уставилась? – прошипела Верка. – Ванга доморощенная. Собой займись, тварь беспонтовая.
Боже, как я устала от её ненависти! Что я ей сделала?
Я снова сосредоточилась и постаралась передать ей свою мысль: «Отвали от меня. Я не виновата, что у тебя рак. Я не виновата, что ты ходишь на «химию» и там тоже всех ненавидишь. Я не виновата, что ты ублажаешь Серёгу ради роли в голимом эпизоде. Я перед тобой ни в чём не виновата. Хватит злобствовать! Если ты меня доведёшь – устрою тебе инсульт, чтобы не мучилась и не изводила других. Будешь лежать овощем и ходить под себя. И никто к тебе не подойдёт. Так и сдохнешь в дерьме и в одиночестве. Это моё последнее предупреждение».
Я не знаю, смогла ли я внушить свою мысль Верке, или она увидела что-то у меня на лице, но её перекосило, и она умчалась, фырча, как закипающий чайник. Хоть вопить перестала и призывать меня на костре сжечь. Не знаю, правда, надолго ли. Будет, что рассказать Юльке, когда я вернусь…
Я хотела потереть лоб – голова заболела, - но Инка шлёпнула меня по руке:
- Зря я, что ли, пыхтела над твоим лицом? А ну вали на площадку!
И она вытолкнула меня из кресла. Да уж, Серёгина манера на площадке заразительна: все начинают дёргаться и спешить.