Я махнула рукой: побыстрее бы всё закончилось. Дома Юлька лежит. А я даже не знаю, всё ли с ней в порядке. Всё-таки шлёпнулась на задницу, хоть и в снег. Да ещё мокрая вся…
Не обращая внимания на дикие гримасы Серёги, я позвонила Юльке. Только услышав её жизнерадостный голос, я успокоилась. Глянув на пританцовывавшего Серёгу, я встала на своё место. Тот, с опаской зыркнув на меня, убрался из кадра.
Без энтузиазма отсняв первые минут десять, хмурый Серёга дал нам пятиминутную передышку, пока перетаскивали камеры и выставляли свет. А меня вдруг накрыло: я увидела Юлькиного Ёжика за рулём. Вернее, я как бы была на его месте. Или в его теле. Или… Короче, он был внутри машины – куда-то ехал. А на него нёсся какой-то КАМАЗ. Сам Юра, похоже, задремал. Я в ужасе смотрела на воющее чудовище и вдруг… я нажала ногой на тормоз и вывернула руль. Машина уткнулась в сугроб, я (или Юра) ткнулся грудью в руль и заморгал. КАМАЗ, дико завывая, промчался, чуть не задев правое крыло. Юрка (или я) дёрнулся вместе с машиной.
Очнулась я, когда Верка с наслаждением молотила меня по щекам.
- Кончай веселиться, - хрипло сказала я, перехватив её руку. Господи! Как же трудно было мне это сделать!
- Снова цирк устроила? – с ехидным удовлетворением спросила Верка.
- Прокляну, - негромко сказала ей я. – Рак тебе благом покажется.
Верка ехидно хотела мне что-то сказать, но я смотрела ей в глаза. Мне было трудно. Голова смертельно болела, глаза закрывались. Но я не сводила с неё взгляда. Я вспоминала все её гадости, которые она сделала Юльке, устраивала Петюне, Ёжику, девочкам с площадки, которые делала мне. Припомнила все сплетни, все подлости и мелкие пакости её знакомым и незнакомым, соседям и просто случайным людям в транспорте или на улице. Откуда я всё это узнала? Не знаю. Это пришло мне в голову, когда я начала копаться в её… голове или душе – откуда мне знать, где я копалась? Моя голова сама была готова взорваться. Всё это пронеслось перед моими глазами. И всё это я попыталась мысленно передать ей, прибавив от себя: «Ты – мелкая завистница, злобная паскудница, пакостливая дрянь. Ты заслужила свой рак. И никто по тебе не заплачет. Ты всех оттолкнула от себя. У тебя даже родных не осталось. А друзьям ты нагадила так, что они будут рады, если тебя не будет. Покойся с миром». И я попыталась устроить ей обещанный инсульт. Но, видимо, плохо сосредоточилась или голова сильно болела. Но мне удалось только слегка передать ей собственную головную боль. Её лицо исказилось. Я закрыла глаза. Боже! Как же болит голова!
На своих губах я почувствовала солоноватый привкус. Через секунду их коснулась салфетка. Медленно открыв глаза, я увидела дико встревоженное лицо… Морозова. Я ещё умудрилась удивиться.
- Что такое? – с трудом спросила я.
- У тебя кровь, - серьёзно сказал он, и поднёс к моим глазам влажную салфетку. Она была насквозь пропитана кровью. Тревога в его глазах настолько озадачила меня, что я не сразу осознала, что он перешёл на ты.
- Ерунда, - прохрипела я. – Позвони Юре. Узнай, как он. Сильно ли ему грузовик крыло помял? Пусть садится на автобус и едет домой отсыпаться.
Морозов недоверчиво посмотрел на меня и вытащил телефон…
Я ощутила лёгкий холодок. Верка… Эта курица стояла поодаль с каким-то непонятным выражением лица. Я так привыкла видеть на нём недовольство, зависть, злобную радость, что спервоначалу не поняла, что она… сожалеет? Я не могла поверить своим глазам. Как раньше не могла им поверить, увидев её, делающей минет Серёге. Сейчас на её лице было написано неподдельное страдание, в глазах стояли слёзы. Я отвернулась от неё. Ей полезно осознать. А у меня нет сил сейчас её жалеть или даже просто сочувствовать.
Снова что-то потекло из моего носа. Морозов снова шустро промокнул салфеткой.
- Тебе в больницу надо… - начал он.
- Ты Юре звонил? – перебила я.
- Да. – Он был явно растерян. – Ничего не понял. Он задремал за рулём, и его чуть не раскатал КАМАЗ. Говорит, как на секундочку отключился, как что-то ему на ногу наступило и на педаль нажало. Потом вцепилось в руки и вывернуло руль. Он перепугался – подумал, Юлька рядом. А как грудью в руль ткнулся – в себя пришёл. Рядом никого. Только КАМАЗ мимо летит и сигналит. Борт чуть зацепил…