Он помолчал.
- Откуда ты узнала?
Я с трудом подняла на него глаза – даже это было больно.
- Почувствовала. Не могла сильно руль вывернуть, потому грузовик крыло ему и задел.
Морозов отшатнулся. В самом деле, мои слова нормальному человеку могли бы показаться бредом сумасшедшего: я на расстоянии управляю машиной – кручу руль. Да ещё падаю в обморок и истекаю кровью из носа. Когда она уже перестанет? Кстати, странно, что Верка никак не прокомментировала…
Когда я снова открыла глаза, с моей руки уже снимали манжету тонометра. Оказывается, кто-то вызвал медиков.
- Наташ. – Ко мне подошла Машка, одна из тех, что играли маленькие роли. – Тут тебе Калининград звонит… - И она протянула мне телефон.
Я с трудом взяла его в руку – какой же тяжёлый! И вдруг…
- Аделина Карловна. Ваш сын не брал этих денег. Его подставили. Если вы ему не поверите, он спрыгнет с крыши. Позвоните ему! Немедленно! – И я снова отключилась…
- Ну нельзя же так резко начинать пользоваться своим обретённым даром! – услышала я голос, конечно, вездесущего Гарика. – Эдак ты инсульт не Верке устроишь, а себе. Вон, Володю насмерть перепугала…
- Гарик, иди в жопу, - не открывая глаз, лениво сказала я. Так не хотелось снова возвращаться в этот мир – я устала. – Не вспомнила я никакой дар. А Морозову твоему я на фиг не сдалась. Если я тронусь мозгами и меня запрут, ему надо будет привыкать к новой партнёрше на площадке. И, кто знает, может, она ещё хуже меня будет. И ему это надо? Вот он и не хочет, чтобы я раньше окончания сериала кончилась…
- Он так о тебе заботится, а ты…
- Заботится, не спорю, - говорила я. – И я тебе сказала почему…
- Ну, вы не совсем правы, - вдруг услышала я странно напряжённый голос.
Я резко открыла глаза и тут же охнула: свет резанул по ним так, что у меня слёзы выступили. Морозов. Рядом со мной. А я в палате. Дежа вю прямо…
- Что вы здесь делаете? – столь же напряжённо спросила я. Конечно, он слышал, как я говорила с Гариком! Этот говнюк не мог предупредить меня, что я не одна!
Морозов внимательно смотрел на меня. Мне даже стало как-то неуютно. А, шут тебя задери, сам виноват! Не надо было меня подслушивать! Покашлял бы, что ли, ради приличия! Да ещё, сволочь такая, опять на вы перешел!
Краем глаза я заметила Гарика на подоконнике. Этот гад сидел и улыбался! Ну, погоди! Сейчас я устрою тебе! Если ты считаешь, что я вспомнила свой дар – гореть тебе в аду, пакостник!
- Ладно-ладно! – замахал Гарик руками. – Ухожу-ухожу! Какая ты вредная стала, когда научилась меня прогонять!
«Сам-то какой? Постоянно меня задираешь и злишь», - подумала я.
- Ох ты, какие мы ранимые! Все-то тебя задирают! Все-то тебя хотят обидеть и унизить! Дура! – заорал Гарик.
Ну всё!
Я закрыла глаза и сосредоточилась… Когда открыла, успела заметить возмущённую рожу таящего Гарика. Он пытался мне что-то сказать, но я велела ему заткнуться. Короче, пропал он, к моему удовольствию, и не вернулся. Мерзавец.
Я посмотрела на Морозова. Он, оказывается, всё время за мной наблюдал.
- И что вы такого увидели в моём лице? – холодно спросила я.
- Да вот, никак не могу понять, то ли вы гениальная актриса, то ли придуриваетесь ради каких-то своих целей. То ли вам от меня что-то надо… Хотя, после ваших откровений я начинаю сомневаться, что вы от меня чего-то ждёте и что вы в своём уме…
- А никто из нас не в своём уме, - припомнила я диалог Алисы и Чеширского Кота из «Алисы в стране чудес»[1]. – Просто некоторые это слишком хорошо скрывают.
Он чуть улыбнулся. Видимо, моя начитанность ему импонировала.
- И давайте прекратим этот цирк с версальской вежливостью, - недовольно сказала я. – Вы уже решили обращаться ко мне нормально. Так с чего вдруг опять выкаете?
- Я? – удивился он. – Когда?
- Когда утирали мне нос от крови.
Он смутился. Не думал, что ли, что я это замечу? Или надеялся, что забуду?
- Владимир, мы взрослые люди. Я прекрасно вижу, что не нравлюсь вам. Но вы меня хотите. И это раздвоение вас бесит. От сюда и ваше отношение ко мне. Определитесь уже, кто я для вас. И закончим эту комедию.