Он мрачно посмотрел на меня. Потом медленно улыбнулся.
- Я знаю. – Он помолчал и добавил: - Я постараюсь…
Вернувшаяся Юлька подозрительно оглядела нас по очереди. Когда Морозов вышел, она подскочила ко мне.
- Что между вами было? Что ты ему сказала?
Конечно, Юлька моя лучшая и единственная подруга, но я вовсе не обязана обнажать перед ней душу.
- Юль, - я взяла её руки в свои, заставив сесть и успокоиться. – Между нами ничего нет. – А как иначе назвать наши с ним отношения? Я даже слова подобрать не смогла. – Я просто попросила его не цепляться ко мне. Очень попросила.
Юлька недоверчиво посмотрела на меня.
- Интересно, как это ты очень попросила? Ты думаешь, я тебе поверю? У вас давно уже что-то между собой происходит. И я хочу знать, что.
Она плотно уселась на кровать и сложила руки на груди. Я вздохнула. Я не хотела с ней ругаться. Но и открывать душу тоже не входило в мои планы.
- Юль, я не знаю, что тебе сказать. Иногда мне кажется, что он действительно влюблён в меня. А иногда я его убить готова. Что между нами может быть? Только Серёгины фантазии, которые мы вынуждены играть. Лучше расскажи, как ты после того случая с сосулькой – всё нормально? Детям не повредило?
- Не меняй тему, - сказала Юлька, не меняя позы. – Со мной и детьми всё нормально. Ты и сама знаешь. А по поводу Морозова не заговаривай мне зубы: ты же можешь его прочитать, как книгу.
- Нет, Юль. Не могу. Я не всесильная колдунья. Я не могу «видеть» и «читать» каждого и каждому предсказывать. Гарик очень хотел, чтобы я вспомнила свой дар. Но я даже понятия не имею, в чём именно он заключается. Предвидеть я начала после удара топором. Но Гарик всё твердил, что я забыла и должна вспомнить. Юль, я обычный человек. И никакого особого дара у меня нет. Вот у тебя дар – ты всегда на позитиве, тебя все любят, на тебя даже сердиться нельзя. Скоро у тебя будут дети, а муж тебя любит до безумия. Это ли не дар? А что у меня? Мерзкий характер, беготня по стране и одинокая съёмная квартира. Я даже кошку не могу себе завести – меня дома никогда нет. Смысл был бы в том, чтобы я её завела? – Я вздохнула: я очень люблю кошек. – Нет, Юль. Ничего у меня нет.
Юлька всхлипнула. Я удивлённо посмотрела на неё: мой маленький спектакль так её растрогал? Мне даже стало стыдно за своё враньё. Хотя, почему враньё? Я сказала чистую правду. Может, просто не так зацикливаюсь на этом, более спокойно смотрю на своё одиночество и не устраиваю трагедий из-за того, что у меня нет мужика рядом. Но Юлька…
Я погладила её по руке. Уж лучше пусть жалеет меня, хоть я в этом и не нуждаюсь, чем лезет в душу.
Вдруг Юлька сорвалась с кровати и кинулась меня обнимать, всхлипывая мне в ухо. Вошедший Морозов остановился на пороге, не зная, как реагировать. Из-за Юлькиной спины я закатила глаза и улыбнулась. Морозов неуверенно улыбнулся в ответ.
А Юлька, основательно промочив мне плечо и шею, вдруг сорвалась с моей кровати и кинулась к Морозову на грудь, ревя, как пароходная серена.
- Какие же вы счастливые! – прорывалось у неё между всхлипами. – И какие глупые! – Она ещё пошмыгала носом, утираясь платком, услужливо поданным ей Морозовым. Наконец она подняла на нас опухшие глаза и сказала с самоуверенностью матери семейства: - Ведь вы же любите друг друга! Слепому видно! – Морозов замер. Я тоже остолбенела. Вот это проницательность! – Не надоело вам валять дурака? Володечка, - она обратилась к Морозову. – Наташка, конечно, с приветом и тараканами, но ты ж в любой момент можешь её потерять – ты погляди на неё: то привидения, то предсказания, то Ёжика моего спасла, то меня! От такого перенапряжения она и умереть может!
Морозов побледнел.
- А ты? – Она обратила ко мне своё зарёванное лицо. – Не надоело уже одной куковать? Может, остепенишься? Хватит по чужим городам и койкам прыгать!
- Мы друг другу ничего не обещали, - начала я.
- Я никому ничего не предлагал, - одновременно со мной сказал Морозов.
- Так пора бы уже! – воскликнула Юлька, и потащила упирающегося Морозова к моей кровати. Схватив его руку, она вцепилась другой в мою. – Будьте счастливы наконец! – сказала она радостно, и соединила наши руки.