Я посмотрела на него. Как я ненавидела его сейчас! И всю силу своей ненависти я вложила в этот взгляд. Он поморщился.
- Ты врёшь, - прошипела я. – Ты наивной влюблённой девочке обещал жениться, уладить все вопросы с отцом, который спит и видит внуков и будет рад любой твоей жене. А когда эта девушка забеременела, ты сунул ей подачку на аборт, да ещё обозвал дешёвкой, которая прыгает в койку к любому. А она была девственницей! Ты сам сказал ей избавиться от ребёнка, уж мне не ври – я это видела. Да ты вообще в курсе, сколько стоит аборт? Как это мучительно для девушки – решиться на него вообще? Или за тебя раньше родители всё решали и планировали, платили и улаживали? Да твоему папочке внуки были нужны, как таракану белые тапочки!
- Отца не трожь! – взорвался Гарик, подскакивая ко мне.
- Заткнись! – заорала я. Во мне клокотало столько злости, что, если бы силой мысли можно было что-то взорвать или поджечь, то от больницы, да и от этого городка камня на камне бы не осталось.
Гарик побледнел и отшатнулся. Или это мне так показалось… Он же привидение, крови и плоти не имеет. С чего бы ему бледнеть?
- Тебе, самоуверенному подлецу, даже в голову не приходило, что ты наделал, - продолжала шипеть я. – Ты считаешь себя во всём правым…
- Но она меня убила! – закричал он. – Сделала аборт, попыталась порезать себе вены и убила меня! Это она виновата!
- Заткнись! – снова заорала я. – Кабы не ты, ничего бы не было вообще! Кабы не твоё ущемлённое эго – петертрахать всех, на кого падает твой похотливый взгляд, - всё было бы иначе! Это тебя, мерзавца, отправили сюда, чтобы ты понял, какой ты подонок! Был и есть. Ничему ты не должен меня учить! Ничего не заставлять вспомнить – у тебя это вообще никак получается! Это я должна была тебе показать всю подлость твоей натуры! Ты увидел. Всё! Конец играм! Видеть тебя не хочу, тварь поганая!
Я вскочила с кровати и со всей силой мысли, со всей ненавистью к этому «золотому мальчику» пожелала ему исчезнуть навсегда из моей жизни и не появляться больше никогда… Мгновенная вспышка, Гарик исчез, а меня медсестра, поддерживая под руки, укладывала на кровать, промокая окровавленной салфеткой нос. Её глаза были странно влажными.
- Почему вы не усыновили ребёнка? – тихо спросила я её.
Женщина села на стул рядом с моей кроватью.
- У меня нет мужа, семьи, маленькая зарплата, съёмное жильё – кто же мне позволит? Ещё я на учёте у психиатра. Тут работаю из милости – несколько лет за мной наблюдали, поручая только полы мыть. Но персонала не хватает. Вот и перевели в медсёстры. Да и вообще… - Женщина вздохнула. – Я не могу верить людям. Даже таким маленьким, детям. Что-то у меня внутри сломалось, что я…
Женщина поднялась и направилась к двери.
- Возможно, вы и мне не поверите, - сказала я ей в спину, - но у вас всё будет хорошо. Правда.
Я не пыталась её утешить. Я просто увидела солнечную поляну, полную цветов, и улыбающуюся женщину на ней.
- Посмотрим, - сказала женщина и грустно улыбнулась. – А здорово вы его, - произнесла она.
Тут улыбнулась я. А женщина задумчиво посмотрела на меня и вышла. Какой Гарик, всё же, подлец и лицемер! Если он попадёт к чертям – так ему и надо!
У меня снова разболелась голова, и я провалилась в черноту сна. Господи! Какие ещё ты мне испытания сулишь?
Как и в первый раз встречать из больницы меня пришли Юлька с Морозовым. Хорошо, что съёмочная группа не воспоследовала за ними. Это было бы слишком… Юлька снова была восторженной, шумной, радостной, импульсивной и энергичной, а Морозов… был с цветами. Я чуть было не упала, увидев его с огромным букетом красных роз. А когда он вручил их мне, я даже прослезилась. Соседки по палате с затаённой ненавистью смотрели на меня, с умилением на Морозова и с завистью на букет. Если Юлькин энтузиазм вызывал у них раздражение и недовольство, то улыбка Морозова привела в благодушное состояние. А я была ошарашена: мне ещё никто не дарил таких шикарных букетов, да ещё без повода. Короче, выходила я из больницы под впечатлением. И в машине Морозова я слова не сказала. Да и не смогла бы: Юлька тараторила со скоростью пулемёта, не давая даже собственных мыслей услышать.
Проводив меня до дверей моей квартиры, она наскоро чмокнула меня в щёку и препоручила Морозову. Я даже не успела возмутиться – меня передавали как… как тот букет цветов! Но Юлька на прощание мне улыбнулась и заговорщицки подмигнула. Ну вот… И как мне сердиться на эту авантюристку?