…Перед отъездом я сподобилась присутствовать, правда, в роли слушателя, при разборках между Сергуней и Аргуновым. Поздновато спонсор спохватился и приехал проверять свои вложения. Да и оставлять Серёгу без присмотра – себе дороже: любую глупость сморозит, и будет уверять, что он не виноват. Вот как с тем амбалом: у этого недоделанного Михалкова виноватой оказалась я!
«Герцог» орал благим матом на притихшего Серёгу:
- Какого нахуя тебе понадобилось у него деньги брать, утырок безмозглый? Хоть бы со мной посоветовался, гений, блять, бизнеса! Он тебе только рыло начистил, а я тебе щас мозги вправлю! Ты, каззёл безмозглый, соображаешь, что не ты, а я с ним расплачиваться буду? Ёбаный ты аферист! Думаешь, я спущу это? Я деньги зарабатываю не для того, чтобы всякий прыщ из Мухосранска их просирал! Стоило уехать ненадолго, как ты дел наворотил! Куда сценариста дел? Что за хуйню ты снимаешь?
Я заглянула в приоткрытую дверь: Сергуня стоял перед ним, как нашкодивший школьник и что-то блеял. Честное слово, мне даже жаль его стало…
- Куда Скворцову дел? – продолжал орать Аргунов. Никогда не видела его в такой ярости! Зрелище не для слабонервных: ну прямо разъярённый бык на корриде! – Почему я её не вижу? Что за мужик вместо неё? Я не давал согласие на такие изменения! Кому ты что врать надумал?
- Твоя любовница головой тронулась, - пискнул Серёга.
Я чуть не задохнулась от подобного голимого вранья и хотела уже влететь, чтобы вцепиться ему в морду, но меня опередил рык Аргунова:
- Какая, нахер, любовница? – Он сгрёб Серёгу за шиворот и встряхнул. – Тебе, козлу озабоченному, везде только секс мерещится. Сначала займись им, трепло брехливое, а потом ори о нём.
Он отпустил полузадушенного Серёгу. Тот с красным лицом потирал себе шею.
- И давай, рассказывай, что у вас там делается и почему ты наврал, что я согласен на какую-то там «любовную линию», о которой я ваще в первый раз слышу.
«Герцог» сел за стол. Серёга с опаской сел напротив него.
- Значит так…
А дальше я услышала такую ахинею, что не выдержала и влетела в павильон с намерением вцепиться Серёге в глотку, чтобы заставить его забрать своё вранье назад. Что я орала, я не помню, но помню бегающие глазки Серёги и изумление, написанное на лице «герцога».
Когда я высказалась, закончив свою речь всеми известными мне эпитетами из животного и растительного мира, Аргунов смотрел на меня в полном восторге.
- А ведь я был прав! Ты и Морозов классно сработались! И из вас вышла такая суперская пара! – Он повернулся к Серёге. – Так что ты там мне говорил по поводу мозгов Скворцовой? Сдаётся мне, что у неё их побольше, чем у тебя. Пожалуй, я сменю режиссёра… - Он задумчиво поглаживал подбородок.
Тут я увидела, как Серёга впервые испугался. Ещё немного, и он бы упал перед ним на коленки. Что ни говори, а появление Аргунова на нашей площадке всегда поднимало мне настроение. Может, он и был невысокого мнения о женщинах (а кто из них, мужиков, высокого? любой мужчина считает, что «баба дура, не потому, что дура, а потому, что баба»), но он, по крайней мере, не строит из себя господа бога, не поучает, не намекает и не провоцирует. И уже поэтому мне общаться с ним было просто. Не то, что с этим истериком-невротиком Серёгой, постоянно пьяным или полупьяным Петюней или тупоумными статистами, осветителями или операторами. Нет, я не перестала считать мужчин сволочами и кобелями. Но зачем самой лезть в бутылку, если тебя туда не заталкивают? Наши шуточные пикировки не были злыми и развлекали нас обоих. И теперь, видя, как он разыгрывает перед этим говнюком падишаха, имеющего право его казнить или миловать, я едва сдерживалась от смеха. «Герцог» мне незаметно подмигнул, я кивнула, что всё поняла. А Серёга трясся, как осина на ветру, и ничего не замечал.
- Ладно, - решил Аргунов. – Хрен с тобой. Мне самому интересно, как ты закончишь этот свой голимый бред. Но, имей в виду, я сначала увижу, что ты тут снял, а уж потом буду платить. Хватит уже из меня дурака делать!